Книга Внимание, смертельный номер!, страница 52 – Марина Серова

Я быстро оделась, причесалась и почти бегом спустилась во двор. Там я завела машину и помчалась на конспиративную квартиру. Не дожидаясь лифта, я, перепрыгивая через ступеньку, взбежала на пятый этаж и открыла дверь.

— Ростислав Максимович, – позвала я.

— Я здесь, Татьяна Александровна. – Заместитель директора показался в начале коридора.

— С вами все в порядке? – спросила я.

— Ну, вроде бы. Хотя я всю ночь не спал, – признался Бередунковский.

Ну, что же, это вполне естественно, учитывая все происходящее.

— Мы сейчас поедем в Управление полиции, Татьяна Александровна? – спросил Бередунковский.

— Подождите, Ростислав Максимович. Мне надо будет ненадолго отлучиться. Вы голодны? Что вам купить? – спросила я, не зная о гастрономических предпочтениях заместителя директора цирка.

— Да что вы, Татьяна Александровна? – воскликнул Бередунковский. – О чем вы говорите? Какая еда? Мне сейчас кусок в горло не полезет. Хотелось бы поскорее…

Он не договорил.

— Я скоро за вами вернусь, Ростислав Максимович, – пообещала я.

Я вышла из квартиры, заперла Бередунковского и, сев в свою машину, поехала в коттеджный поселок «Лесной». Доехала я быстро. Коттедж заместителя директора цирка я заприметила, когда еще находилась в самом начале пути на территории поселка. Он находился, мало того, что в самом его конце, но еще и несколько в стороне. Дальше начиналась лесополоса. Какое-то неудачное расположение, на мой взгляд. Явно на любителя, кто привык к тишине и уединению и не хочет видеть посторонних.

Я остановила машину и подошла к коттеджу. На территории коттеджа я увидела Владимира Кирьянова и судебного медэксперта.

— Володь, привет, – поздоровалась я. – Что тут случилось?

— Труп, – коротко ответил Кирьянов. – Утром нам позвонила горничная Бередунковского, это заместитель директора цирка, и сообщила, что обнаружила его труп, когда пришла убираться в коттедже.

— Но Бередунковский жив и здоров, – возразила я. – Я только что с ним виделась.

— Где?! – воскликнул Владимир. – Где ты с ним виделась, Тань?

— Мне пришлось отвезти его к себе на конспиративную квартиру, Володь, – объяснила я. – Ему грозили очень серьезные неприятности, а точнее сказать, смерть.

— Вот с этого момента, Тань, давай поподробнее, – попросил Владимир.

— Ну, этот Бередунковский вел себя очень странно. Нервничал, когда я приходила к нему в кабинет, и особенно, когда заявляла, что мне необходимо заняться осмотром помещений цирка. Хотя, заметь, осматривала я грим-уборную убитого Владислава Расстрельникова. Поэтому, как только подвернулся удобный случай, я оставила «жучок». С его помощью я узнала, что Бередунковский звонил некоему Кириллу Александровичу, говорил об опасности, которую представляют полицейские, которые постоянно приходят в цирк в связи с расследованием убийства. Они договорились о встрече в ресторане «Звездное небо». Я подслушала их разговор. Бередунковский умолял этого Кирилла Александровича прекратить на время их совместную деятельность. Он даже пригрозил, что в случае чего молчать не станет и что у него есть записи всех их общих дел.

— Это наркотики, Тань? – спросил Кирьянов.

— Да, Володь, – кивнула я. – И, как показали дальнейшие события, этот Кирилл Александрович уже принял решение ликвидировать Бередунковского. Собственно, он сам не оставил иного выхода. Если бы не его истерика, то, возможно, этот Кирилл Александрович и не стал бы принимать такое радикальное решение. Но Бередунковский все испортил, устроив сцену с угрозой обнародовать весь список их совместного бизнеса. На самом деле никакого списка у него нет, это он мне сказал. Короче, я проследила за его подручным, неким Никитой. Тот вызвал двух боевиков, показал им фото Бередунковского и назвал им адрес, по которому находится коттедж. Правда, Бередунковский опомнился и, поняв, что сам себе подписал смертный приговор, позвонил мне. Я приехала в питейную на окраине Тарасова – он решил спрятаться там. Он все мне рассказал. Ну, как все. Сказал, что этот самый Кирилл Александрович – кстати, его фамилия Пересыльников – ничего тебе не говорит?