Книга Внимание, смертельный номер!, страница 86 – Марина Серова

— Интуиция, Тань, это хорошо, – задумчиво произнес Кирьянов. – Это просто замечательно. Но, видишь ли, в чем дело. Если, не имея стопроцентных доказательств вины или, наоборот, невиновности Расстрельникова, мы вынесем определенный вердикт, то настоящий киллер останется на свободе. Или же многие эпизоды с нераскрытыми убийствами перейдут в разряд «глухарей». Я считаю, что необходимо полностью разобраться в этом деле.

— А что говорят спецы из отдела по борьбе с наркотиками? – спросила я. – Ведь надо полагать, что они уже допросили задержанных.

— Да, они их допросили, – подтвердил Владимир. – Но выяснилось, что убийство Владислава Расстрельникова никак не связано с распространением наркотиков.

— Ты уверен, что задержанные сказали правду? – с сомнением в голосе спросила я.

— Уверен, Таня! – твердо заявил Владимир. – В отделе по борьбе с наркотиками работают очень крутые ребята. На первом же допросе арестованные выложили им все, вплоть до того, каким образом осуществлялся трафик наркотических средств. Они использовали для этого цирковой реквизит. Ведь реквизит проверке не подлежит. И вот ездит цирк по городам и весям и развозит этот товар. Отвечал за все заместитель директора цирка Ростислав Бередунковский. Но, повторяю, Владислав Расстрельников к перемещению наркотиков не имел никакого отношения. Это четко заявил их главный.

— Пересыльников? – спросила я.

— Да, он самый, – подтвердил Владимир. – Это ему пришла в голову идея использовать цирковой реквизит для перевозки наркотических средств. И этот бизнес процветал несколько лет.

— Да, Ростислав Бередунковский рассказывал мне, как Пересыльников сначала помог ему выпутаться из долговых обязательств, а потом втянул его в наркотрафик. Он ведь отлично знал, что теперь Бередунковский никуда от него не денется и будет делать то, что ему скажет он, Пересыльников. Ибо долг платежом красен, – заметила я.

— Да, этот Пересыльников – очень грамотный психолог, но в принципе ничего особенного собой не представляет. Так, обычный делец, каких миллионы. Но, однако, очень предприимчивый. После окончания института не захотел жить на зарплату инженера и сначала стал промежуточным звеном между поставщиками и распространителями. Привозил товар из-за границы и отдавал его на реализацию. Сам при этом он ничем не рисковал. Потом наладил производство «левых» товаров на заводе, где продолжал работать инженером, и успешно реализовывал неучтенный товар.

— Типа «цеховиков»? – спросила я.

— Вот-вот. А в девяностых годах Пересыльников уже перешагнул за пределы местного производства и вышел, можно сказать, на мировую арену. Он и оружие продавал, и человеческие органы, и, разумеется, наркотики. Так что вряд ли можно выудить еще какую-либо информацию из всей этой компании относительно Владислава Расстрельникова, – с сомнением произнес Владимир. – Еще раз повторю: они рассказали все, что знали. Им нет резона что-либо скрывать, потому что срок им светит нешуточный.

— Ясно.

— Да, Тань, ты ведь просила меня послать запрос в Самару, – вспомнил Кирьянов. – Ты просматривала сводки убийств и обнаружила, что в тот день, когда тарасовский цирк давал представление в Самаре, был убит крупный чиновник мэрии.

— Да, Володь, и что? Прислали ответ? – с нетерпением в голосе спросила я.