Онлайн книга «Визит из преисподней»
|
Почему-то конец этой фразы Артист произнес с особым нажимом. Чем, интересно, ему не по вкусу имя-отчество Бутковского? — Ладно, Аллах с ним, с Батыром! Хотите — верьте, хотите — проверьте… — Я старалась говорить как можно беспечнее: надо, в конце концов, поддержать приятную беседу, а то что-то мой напарник задерживается… — Вы, кажется, рассказывали мне о своей режиссерской задумке? Право же, очень любопытно! — О конечно, прошу меня простить, леди! Вечно эти рабочие сцены шумят некстати… — Он бросил уничтожающий взгляд на «сладкую парочку» «рабочих сцены», ощетинившуюся в углу дежурки. — Так вот, Танечка: в том спектакле, где и вам суждено было стать далеко не последним персонажем… ну, правда, без текста, не обессудьте… в том спектакле концы с концами сходились просто великолепно. Ну а если и не сошлись бы, так наша славная милиция живо стянула бы их, не сомневайтесь! — Милиция?! — Ну конечно. Вы думаете, я на самом деле боялся, что о похищении мальчика пронюхают компетентные органы? Да нисколько! Просто их вмешательством надо пользоваться умеючи, что я и собирался сделать. Смотрите сами: Гришка Орлов является к вам не ровно в четыре часа, а, скажем, в четыре двадцать — и вместо живой и прекрасной женщины находит ваш совсем еще теплый труп… Я почувствовала, как на голове у меня зашевелились волосы. Так вот почему Гриню тогда задержал «гаишник»… — …Что делает Гришка? Ну конечно, бросается звонить в милицию, в этом никаких сомнений. А милиция тут как тут, встречает радостно у входа! И она, заметьте, уже располагает достоверной информацией о том, что у почтенного гражданина нашего города Олега Николаевича Бутковского похитили сына. Что же мы имеем, вернее — она, милиция? Она имеет великолепного подозреваемого, лучше и мечтать не надо: Орлов Григорий Васильевич, год рождения 1964-й, русский, прежде судимый… и так далее. Это — раз. Мотив — это два: частный детектив Татьяна Иванова располагала неопровержимыми доказательствами его причастности к похищению ребенка. Признайтесь, Танечка: ведь вы его в самом деле подозревали сначала, правда? Ну, пока он не доказал вам лично свою, скажем так, лояльность, ха-ха… — Ты грязное животное! Нет, хуже… — Фу, как вульгарно! Нет, леди, я просто человек, который старается профессионально делать свою работу, только и всего. А вдохновение — это, по-моему, составляющая профессионализма вообще, идет ли речь о сапожнике, артисте или о… джентльмене удачи. Вот видите: даже вы подозревали Гришку! А для верности обыск обнаружил бы у него дома одежду пропавшего малыша, блокнотик, на страничке которого была написана оставленная преступниками записка и карандашик… ну, правда, без Гришкиных драгоценных «пальчиков», но ведь это такая мелочь… И пока доблестные органы выколачивали бы из Гришки Орлова чистосердечное признание, мы с моим… «клиентом» тихо и мирно завершили бы наше дельце. И уж тогда никому не пришло бы в голову связывать похищение ребенка с именем бедного Артиста, к тому же, как всем известно, давно обретающегося в аду! Он снова расхохотался, не спуская с меня трех холодных глаз: двух своих и третьего — черного, пистолетного. — Ну, как вам спектакль, моя прекрасная леди? — Скверный спектакль, Артист! Замысел грандиозный, не спорю, но воплощение слабовато, а детали и вовсе не выдерживают критики. Во-первых, они никогда не доказали бы, что меня убил Григорий, потому что он этого не делал. Во-вторых, где же те «неопровержимые улики», которыми я, по-вашему мнению, располагала? В-третьих, очевидно же, что Орлов не смог бы провернуть это дело без помощи кого-то из членов семьи, они начали бы копать, и заподозрили бы Натали, и обнаружили бы вашу старую связь, и… |