Книга Бутик на Кленовой улице, страница 104 – Марина Серова

Присела напротив не на шутку разозлившейся Регины в кресло, доброжелательно спросила:

— Начнем беседу?

Дама не нашлась что ответить, пошла красными пятнами под толстым слоем макияжа. Молча смотрела на меня тщательно подведенными темно-карими глазами. И тут я заметила: с ее лицом что-то не так. С первого и даже второго взгляда не поймешь, что именно. Вроде бы все идеально и безупречно. Но когда приглядишься… Кожа вроде гладкая, натянутая, особенно на скулах, но как-то странно выглядит. Губы… не безобразно накачаны, зато форма жутковатая. На фотографиях Регина выглядела иначе. А тут вблизи прямо убийственное впечатление о ее внешности складывалось.

Регина заметно занервничала:

— Что вы на меня так уставились? Вам в детстве не говорили, что это неприлично?

— Просто смотрю на собеседницу, чего тут неприличного? Я же вас раньше только в инсте видела, Регина Андреевна. А в реальности многие люди по-другому выглядят.

— Быстро говорите, что вам от меня надо, и уходите. Я не собираюсь дальше тратить время на пустые разговоры.

— Да-да, вы же деловая женщина. Ведете собственный бизнес не покладая рук.

— Представьте себе, именно так. И я не привыкла, чтобы всякие…

— А зачем тогда свою компаньонку мечтаете уничтожить? Разве вам это выгодно?

— Ну и наглость! Явилась сюда и несет всякий вздор!

Регина уже собралась вскочить из-за стола, но я ее удержала за руку.

— Погодите еще немножко. Успеете, никаких срочных дел у вас нет. А скандал вам здесь не нужен. Правда ведь?

Она вырвала руку и принялась барабанить пальцами по столешнице. Острые ногти были покрыты оранжевым лаком. Эдакие язычки пламени.

Я не стала томить ее в неизвестности и продолжила:

— Итак, чем вам помешала компаньонка?

— Это она тебя подослала?

— Регина Андреевна, я же к вам на «вы» обращаюсь. Давайте будем взаимовежливы. Нет, Нина Сергеевна меня никуда не подсылала. Она вообще не в курсе нашей беседы. Но есть влиятельные люди, которые заинтересованы в том, чтобы «Дамское счастье» процветало.

Последняя фраза ее удивила.

— Федосеев, что ли? Зачем ему это нужно?

— Я не уполномочена раскрывать имена. Могу только сказать: в ваших интересах во всем признаться.

Она рассмеялась. Не очень весело, но довольно громко.

— Замечательно! Какая-то наглая девица меня не поймешь в чем обвиняет. Да вы хоть знаете, с кем связываетесь?

— Примерно представляю. Так что насчет кукол? Связанные проволокой ручки, кровавые пятна? Зачем такую красоту портить? Они теперь только как вещественные доказательства годятся. Учтите, мне легко будет доказать, что это ваши проказы.

— Бред какой, – фыркнула она. – Испорченные куклы… Подумаешь, преступление! Шли бы по своим делам, девушка.

— Меня Татьяна зовут.

— Очень неприятно познакомиться. Вы уже все высказали, что хотели? Я разговор закончила.

Поблизости послышался какой-то подозрительный шорох. По плиточному полу веранды к нам шествовал самый настоящий павлин. Роскошный хвост волочился за ним, словно огромный сложенный веер. Да-да, вот такие птицы водились на закрытой территории.

Павлин остановился у самого столика, брезгливо тронул кончиком клюва крошку, застрявшую между плиток, искоса посмотрел на нас с Региной Андреевной. Потом величаво развернулся и покинул веранду. Хвост не распустил, видимо, не счел нас достойными такой дивной красоты.