Книга Бриллиантовая месть, страница 6 – Марина Серова

— И что же не так с идеальной Мариной Костровой? – Я догадывалась, конечно, что все это просто картинка для прессы, но чтобы настолько.

— Она считает, что мне нужна особенная девушка. Нашего круга. Правда, ни одна не подходит под ее выдуманные стандарты. Поэтому всех отгоняла от меня чуть ли не веником. Одной даже заплатила, чтобы та меня бросила. Но она призналась мне во всем, деньги вернула. И все равно бросила. Не смогла вытерпеть маминого напора.

— А поговорить не пробовал?

— О чем говорить? Я бунтовал, доказывал, уходил из дома. Но на нее это никакого эффекта не возымело. Поэтому я собрал вещи и ушел в свободное плаванье. О моей личной жизни никому ничего не известно, чтобы мама больше не могла никого прессовать. Да и спокойнее так стало. Общаться с ней на расстоянии и поддерживать хорошие отношения так гораздо проще, чем живя под одной крышей. Она и отца изводит, только он пока держится молодцом.

Я только хмыкнула. Интересно получается, что мать Игоря сама и натолкнула сына на анонимность. Я даже и не помню, когда он последний раз выходил в люди с какими-то интервью. Кроме одного громкого высказывания о своей личной жизни. Но и это не было каким-то откровением, честно говоря. Все, кто мог думать, поняли это уже тогда, когда он просто пропал с радаров. Его нигде не видно и не слышно. Он тщательно скрывает свою личную жизнь и себя заодно. Он – человеческое обличье фразы «личное – не публичное». Хотя у него скорее все не публичное. Удивительный человек.

Как только мы дошли до кабинета его отца, Игорь дернул дверь. Заперто. Он достал ключ из кармана и вставил его в замочную скважину.

— У тебя есть ключ? – Меня это удивило.

— Отец настоял, чтобы у всех членов семьи был ключ от офиса. На всякий случай. Я его с собой везде ношу. Не знаю зачем. Из каких-то сентиментальных чувств, наверное. – Мужчина улыбнулся.

Меня это слегка даже умилило. Сын, упорхнувший из-под родительского крыла, все равно привязан к родителям. Его беспокоит состояние матери. Он носит с собой ключи отца.

Я улыбнулась. А Игорь открыл дверь и вошел.

— Ну, тебе придется браться за это дело. Ты проиграла. – Мужчина вышел и прислонился к двери.

Он выглядел значительно бледнее, чем был пару секунд назад. С лица пропала улыбка и веселый румянец. Игорь выглядел так, будто увидел призрака.

— Что там такое?

Игорь отошел, пропуская меня. В нос ударил противный запах чего-то кислого и какой-то гнили. Тут же стало холодно от работающего на всю катушку кондиционера. А за столом сидел Костров. Мертвый. На шее неуклюже примотанное окровавленное полотенце. Весь костюм в крови. Глаза закрыты.

Я выдохнула. Да уж, теперь от работы не отвертеться. Труп – это серьезно. Самоубийство? Вот уж вряд ли, решила я, мельком глянув на тело. Самоубийца не будет заматывать шею полотенцем. Не станет включать кондиционер, чтобы дольше сохранить происшествие – если преступление можно так назвать – в тайне. А ведь день-два под кондиционером смазывают всю картину преступления: окоченение трупа идет по-другому, ну и все в таком духе.

Хорошо, у нас криминальный труп. И кто его мог убить? А главное, когда. Но еще интереснее – зачем? Какой мотив?

Я быстро начала перебирать в голове различные мысли. Конкуренты, чтобы отжать бизнес. Обиженный сотрудник, которому не выдали премию. Сам Игорь?! Ох, вот это вряд ли.