Книга Билет в счастливую жизнь, страница 37 – Марина Серова

— Да, давайте начнем с вашего отделения, – предложила я.

— На мой взгляд, врагов у Иннокентия Константиновича не было. Во всяком случае, мне они неизвестны. Он был на редкость неконфликтным человеком, вежливым, доброжелательным.

— А мне стало известно о совсем недавнем конфликте Подхомутникова и Переводникова, – заметила я.

— А-а, вы об этом случае с персональной выставкой.

— Да, именно об этом. И кстати, ведь Иннокентий Константинович предпочел ваши работы, а картины Переводникова отверг.

— И вы думаете, что в отместку за это Переводников убил Подхомутникова? – спросил Селиверстов.

— А как вы считаете, Геннадий Алексеевич? – задала я встречный вопрос. – Мог Переводников совершить это убийство?

— Ну, Григорий Алексеевич, конечно, сдержанностью не отличается, и это еще мягко сказано. Но чтобы лишить жизни человека только за то, что не состоялась персональная выставка, это уж слишком даже для такого неуправляемого человека, как Переводников.

— Кстати, я уже беседовала с Григорием Алексеевичем. Знаете, что он ответил на мой вопрос о том, не он ли убил Подхомутникова? Он сказал, что если кого и убивать, то не Подхомутникова, а вас, Геннадий Алексеевич. Потому что, не будь вас как конкурента, кандидатом на персональную выставку стал бы он.

— Узнаю Григория Алексеевича, – усмехнулся Селиверстов. – Не удивлюсь, если он назвал меня неучем, дилетантом без художественного образования, маляром, мазилой и так далее и тому подобное. Список подобных эпитетов можно продолжить. Да, в отличие от Переводникова, я не получил профессионального художественного образования, я не учился ни в художественном училище, ни тем более в Академии художеств. Так уж получилось. Единственное, что я окончил помимо общеобразовательной школы и института, – это художественную школу. Если уж говорить начистоту, то я не ставил своей целью писать картины на продажу, скорее это можно назвать увлечением. Ну а потом я увлекся настолько, что познакомился с некоторыми нашими местными, тарасовскими я имею в виду, художниками, стал посещать курсы рисунка и акварельной живописи при отделении. Потом я принял участие в ряде выставок и стал членом нашего отделения Союза художников. К счастью, все это время отделением руководил очень знающий человек и просто талантливый художник. К сожалению, по состоянию здоровья он уходит с этого поста.

— А кто займет эту должность? – спросила я. – Григорий Алексеевич высказался на этот счет в том духе, что вы собираете подписи против его кандидатуры. Причем по причине того, что сами метите на открывшуюся вакансию. Это так?

— Нет, это совсем не так. То есть я действительно собирал подписи против кандидатуры Переводникова на пост председателя Союза художников. Но только потому, что считаю, что Григорий Алексеевич – совсем неподходящая кандидатура.

Хм… А ведь Григорий Переводников и правда мог иметь зуб на Селиверстова, как, собственно, сам мне сказал. Тот еще, и подписи против него собирает. Тем временем Геннадий Селиверстов продолжал:

— Как бы вам объяснить… Надо бы вам посмотреть картины Переводникова…

— Я видела его работы, Геннадий Алексеевич.

— Ну, тогда вы имеете представление о его творческом облике, так сказать. Вот он называет меня самоучкой-мазилой, но где уж откровенная мазня, так это на его полотнах. Кстати, его ранние работы и сегодняшние творения – это небо и земля. Раньше он писал реалистично и грамотно, с правильно расставленными акцентами. Но то, что он делает сейчас, больше напоминает рисунки малолетних детей. Однако Переводников провозглашает себя новатором, заявляет, что он открыл новое направление в художественном искусстве, создал свой собственный, уникальный и неповторимый стиль. И при всем этом Переводников в штыки воспринимает критику в свой адрес, что просто становится страшно. Как говорится, «не влезай – убью». Все, кто рискует высказать свое мнение о его картинах, тут же объявляются дилетантами, ничего не понимающими в искусстве вообще и в живописи в частности. Так вот, когда я попытался собрать подписи против выдвижения Переводникова на пост председателя Союза художников, то он устроил грандиозный скандал. Он объявил меня завистником и интриганом и обвинил в том, что я сам хочу занять этот пост, поэтому за его спиной плету грязные и непотребные интриги. Но я не имел, да и не имею такого намерения – стать председателем Союза художников. На мой взгляд, такая высокая должность предполагает огромную ответственность. Справиться с ней может не каждый. Да, я уже открыто говорил и останусь при своем мнении, что Переводников не подходит для этого поста. Тем более что в нашей организации есть люди, которые достойны занимать эту должность.