Книга Билет в счастливую жизнь, страница 53 – Марина Серова

— Мне салат из овощей и зеленый чай без сахара и добавок, – сказала официантке Масленникова.

— А мне, пожалуйста, тоже салат, суп с фрикадельками, картофель с отбивной, заварное пирожное и кофе, – сделала я заказ. – Я, наверное, кажусь жуткой обжорой по сравнению с вами, Виктория Леонидовна.

— Ну, что вы, – улыбнулась Масленникова, – у вас нормальный обед, а я уже привыкла так питаться за время обучения и работы в театре. И хотя я сейчас уже не танцую, привычка сохранилась. Знаете, не так-то просто отвыкнуть от постоянных диет и от контроля веса.

Вскоре официантка принесла наш заказ и принялась расставлять тарелки.

— Виктория Леонидовна, я поговорила с коллегами Иннокентия Константиновича, – начала я, когда мы покончили с трапезой, – и у меня сложилось впечатление, что между ними были хотя и ровные, но достаточно отстраненные отношения. Никто из тех, с кем я беседовала, не смог припомнить, был ли у Иннокентия Константиновича близкий друг. Правда, называлось имя его адвоката, Аристарха Тимофеевича Смолянинникова, но, насколько я поняла, между ними были чисто деловые отношения. Вряд ли адвокат сможет рассказать, каким человеком был Иннокентий Константинович. На вас у меня вся надежда. Ведь вы были супругами.

Глаза Масленниковой увлажнились, а лицо на мгновение исказила гримаса боли. Женщина перевела взгляд на пейзаж за окном кафе. Я предположила, что бывших супругов связывало искреннее чувство.

— Извините меня, Виктория Леонидовна, если я вас расстроила, – сказала я.

— Нет, ничего такого, не стоит извиняться. Просто… нахлынуло. Все это так трагично, Татьяна Александровна. Ведь наше с Иннокентием супружество было счастливым. Поначалу. Несмотря на то, что у нас была довольно ощутимая разница в возрасте. Но для меня это не имело никакого значения. Вот что значит юность и страсть. Только потом постепенно мы как-то стали отдаляться. Возможно, сказалось то обстоятельство, что у нас с Иннокентием не было детей. Я была примой-балериной, постоянные гастроли, интенсивные нагрузки. Какой уж тут ребенок. Одним словом, я все свое время и силы отдавала балету, а Иннокентий – живописи. В общем, мы оба целиком и полностью отдавали себя работе, ни на что другое уже просто не оставалось сил.

— Понимаю вас, Виктория Леонидовна, – сказала я, – отношения требуют времени и душевных сил. Иначе и быть не может. У меня к вам еще один вопрос. Когда мы вместе с домработницей Иннокентия Константиновича осматривали квартиру на предмет пропажи вещей, то она сказала, что пропала бронзовая статуэтка Будды.

— О господи! – воскликнула Масленникова. – Статуэтка Будды! Иннокентий очень ею дорожил.

— Это была дорогая вещь? Сколько вор мог за нее выручить? – спросила я.

— Да нет, я не имела в виду стоимость статуэтки. Иннокентий приобрел эту вещь во время наших гастролей в Монголии. На самом деле в лавке мастера, где мы купили Будду, были гораздо более дорогие и ценные вещи. Например, там стояла этажерка из красного дерева, а на ее полочках находились разные миниатюрные статуэтки из драгоценных камней. Чего там только не было. И Вишну, и Шива, и выполненная из черного камня Кали со множеством рук, Ганеши из нефрита, копии храмов из слоновой кости и черный мраморный Тадж-Махал. Меня, признаться, прежде всего привлекла именно эта этажерка. До сих пор ее вспоминаю. Но мы, естественно, не могли себе позволить такую дорогую вещь. Конечно, статуэтка Будды, несомненно, уникальная вещь. Но большой стоимости она не имеет. Вряд ли перекупщик даст за нее большие деньги. Правда, статуэтка эта с секретом. Она сравнительно маленькая по размерам, и в ней имеется двойное дно, то есть совсем небольшой тайник. Я слышала, как мастер объяснял этот секрет при покупке статуэтки.