Книга Билет в счастливую жизнь, страница 57 – Марина Серова

— Прошу, – сказала она.

— Благодарю вас, Анастасия Аристарховна, – сказала я и, налив кофе в чашку, сделала глоток.

Кофе оказался очень вкусным. Очевидно, в семье адвокатов знали толк в этом напитке.

— Скажите, Анастасия Аристарховна, вашего отца можно назвать другом Иннокентия Константиновича? – спросила я. – Или же их связывали только деловые отношения?

— И то и другое, Татьяна Александровна. Папа часто посещал художественные выставки, которые устраивал Иннокентий Константинович. Однако, на мой взгляд, в их отношениях, помимо дружбы, было еще и покровительство.

— С чьей стороны? – решила я уточнить.

— Со стороны папы. На мой взгляд, со стороны папы было больше заинтересованности. Как мне тогда казалось, папа больше дорожил их дружбой. Видите ли, Иннокентий Константинович был гораздо моложе папы. А знакомство их состоялось, когда я была еще совсем маленьким ребенком. Иннокентий Константинович тогда работал художником-оформителем в нашем тарасовском театре оперы и балета. Но уже тогда он проявил способности к ведению бизнеса.

— А что вы имеете в виду? – спросила я.

— Последние годы Иннокентий Константинович, как я уже сказала, был организатором художественных выставок. Ему принадлежала художественная галерея, по существу, это был большой выставочный зал, – пояснила Анастасия Смолянинникова. – То есть коммерческая хватка в этом деле была просто необходима. И Подхомутников обладал ею. Несомненно, он обладал и определенным первоначальным капиталом, как же без этого. А с помощью папы ему удалось его приумножить. Я имею в виду, руководствуясь советами моего отца. Правда, я не в курсе финансовых дел Подхомутникова. А вот он был в курсе всех наших внутрисемейных отношений, – с некоторой обидой в голосе заметила Анастасия.

— Вот как? – удивилась я.

— Да. Видите ли, Подхомутников считал, что юриспруденция – это совсем не женское дело. Как, впрочем, и живопись – тоже. Вот такой вот шовинизм.

— Странно, ведь история знает выдающихся женщин и в области права, и в области живописного искусства, – заметила я. – К тому же за границей, например, женщины имеют свои юридические фирмы, их услуги пользуются большим спросом у клиентов. Так что это довольно спорный вопрос.

— Да, я согласна с вами. К тому же меня всегда привлекала юриспруденция, как, впрочем, и мою дочь, – с гордостью сказала Анастасия. – Видимо, сказываются гены нескольких поколений.

— Александра – тоже будущий юрист? – спросила я.

— Да, Сашенька учится в Академии права. Так что мы с дочерью продолжим дело наших предков по мужской линии, несмотря на скептическое отношение Иннокентия Константиновича, царство ему небесное. Сашенька, тебе что-то нужно? – спросила Анастасия.

Только теперь я обратила внимание на девушку. Она стояла у «горки» с посудой и что-то сосредоточенно рассматривала.

— Нет, мам, я просто подумала, что хорошо бы почистить хрусталь, – ответила девушка.

Однако у меня сложилось впечатление, что девушка внимательно слушает, о чем мы говорим с Анастасией, а проблема чистоты посуды заботит ее меньше всего. Интересно, что ее так могло заинтересовать?

В это время я услышала звук отпираемой двери.

— А вот и папа, – сказала Анастасия и вышла в холл.

Я слышала, как Смолянинникова говорила со своим отцом обо мне. Вскоре в гостиной появился сам Аристарх Тимофеевич – высокий и представительный седовласый мужчина в массивных очках.