Книга Бизнес и ничего личного, страница 47 – Марина Серова

— А почему же отношения с родственниками у него были такими проблемными? – поинтересовалась я.

— Ох, – вздохнула Илларионова, – отношения, в принципе, со всеми окружающими, а не только с родственниками, начинают портиться, если на первый план выступает меркантильность. Ну, недаром же говорят, что если хочешь потерять друга, одолжи ему денег. Или: дал в долг деньги – забудь о них. А одержимость денежными знаками у Кости была, что называется, в крови. То есть самым важным и первостепенным он считал наличие капитала. Единственно прочной вещью в этом мире для Кости были деньги. Он не понимал людей, которые относились к деньгам не так, как он сам. К слову сказать, и родные Кости тоже меркантильные люди. Но, на мой взгляд, Костя всех их переплюнул в этом плане. Вы не подумайте, что я выставляю его сейчас в негативном свете из-за того, что мы расстались. Кстати, разошлись мы по обоюдному согласию, без обид и скандалов. Я знаю, о покойниках говорят или хорошо, или молчат. Но ведь вам, Татьяна, необходимо найти убийцу Кости. Поэтому я все так подробно и рассказываю, не скрывая ничего.

— Вы все правильно делаете, Маргарита Станиславовна, – поддержала я ее. – Конечно, все эти нюансы характеризуют человека не с самой привлекательной стороны, как это принято в обществе, но, тем не менее, они очень важны для расследования. Скажите еще вот что. А самого Константина Владиславовича можно назвать богатым?

— Думаю, да. Мне как-то попадались выписки из его счетов – знаете, когда бумажки на столе валяются или чеки из карманов выпадают. Специально-то я этим не интересовалась, а так, случайно… Там серьезные суммы, пожалуй, он мог бы себе позволить не один коттедж в столице.

— И жил в обыкновенном, даже не элитном, многоэтажном доме? – удивилась я.

— Я тоже интересовалась, почему он ничего получше не подберет, – хмыкнула Маргарита. – Особенно когда девочка-соседка начинала буйствовать или квартиросъемщики мусор неделями не выносили, выставляли пакеты в подъезд. Ну еще сосед Костин, юноша нетипичной ориентации, иной раз со своими молодыми людьми скандалил на весь подъезд.

— А Воротниковский что?

— Говорил, что его пока все устраивает. И он не собирается тратиться на местную недвижимость. Не знаю, то ли он планировал и впрямь в столицу переселиться, то ли просто неважен ему был быт. В конце концов, в квартире он, по сути, только ночевал. Ему гораздо важнее было находиться в центре всех хитросплетений Тарасова, знать подходы чуть не ко всем важным чинам.

— А брата московского вы видели?

— Нет, я вообще с его родственниками лично не знакома. О, кстати. У Кости же кто-то из родни на Кипре живет. Он в то время, когда мы вместе были, частенько упоминал об этом. Знаете, такие фразочки выдавал: «Вот переберусь я на Кипр, буду потягивать коктейли на пляже…» Я смеялась, спрашивала, что ж до сих пор не перебрался. Костя только отмахивался, мол, всему свое время. И еще вот что, – она немного помедлила, – найдите, пожалуйста, убийцу Константина. Костя был мне дорог. Когда-то. Не хочу, чтобы он остался неотмщенным.

Голос Илларионовой дрогнул.

— Обязательно найду, Маргарита Станиславовна, – пообещала я, – даже не сомневайтесь.

Я вышла из салона Илларионовой, и в это время у меня зазвонил сотовый.