Книга Акции убийства, страница 46 – Марина Серова

— Да хоть в самое ближайшее время!

По тону Простовойтова я поняла, что мужчина надеется на положительный результат.

— Я готова подъехать на встречу, Ростислав Викторович. Скажите только куда, — сказала я.

— Можно у меня в кабинете, Татьяна Александровна, — предложил Простовойтов. — В течение часа вы сможете подъехать? — спросил он. — Дальше у меня назначено совещание.

— Да, этого времени мне вполне хватит, — ответила я.

— Тогда подъезжайте, я предупрежу секретаря, — сказал Простовойтов.

— Хорошо, до встречи, — сказала я и отключилась.

Пробок на дорогах не было, поэтому доехала я до городской администрации через пятнадцать минут. Секретарь — светловолосая молодая девушка в строгом деловом костюме, услышав мою фамилию, кивнула и пригласила в кабинет.

— Проходите, Татьяна Александровна. — Простовойтов поднялся мне навстречу. — Присаживайтесь. — Чиновник жестом показал на стул, стоявший рядом с длинным столом.

Сам он пододвинул другой стул и сел рядом.

— Ну, что скажете, Татьяна Александровна? — спросил мужчина.

— Сначала мне необходимо уточнить некоторые вещи, Ростислав Викторович, — начала я. — В первую нашу встречу вы сказали, что оформили в компании «Русская кухня» облигацию.

— Да, это так, — подтвердил Простовойтов.

— Можно на нее взглянуть, Ростислав Викторович? — спросила я.

— Ну разумеется.

Чиновник вынул из файловой папки документ и протянул его мне. Я стала его изучать. В облигации на имя Ростислава Викторовича Простовойтова говорилось, что он вложил сумму в размере стольких-то рублей в компанию «Русская кухня». Это гарантирует ему получение определенного процента в течение каждого последующего месяца после вложения. Далее в документе говорилось, что владелец данной ценной бумаги вправе стать собственником доли в объекте недвижимости, которая находится на балансе компании «Русская кухня».

Я еще раз прочитала текст. В общем, облигация производила впечатление настоящего, не поддельного документа. Я видела подобные облигации на флешке, которую мне дал Олег Петров. Точнее сказать, их ксерокопии.

Получается, что Ростислав Простовойтов действительно приобрел облигацию у Иннокентия Новостроевского, а вот предприниматель не стал официально фиксировать участие чиновника в своем проекте.

Я вернула Простовойтову его документ и спросила:

— Ростислав Викторович, а когда вы заявили следователю о том, что вам не выплачивают обещанные проценты? — спросила я.

— Так я и не заявлял ничего, — несколько растерянно сказал Простовойтов.

— Да? — удивилась я. — Но как же так? Вы ведь рассказали мне, что собрали богатый материал по поводу махинаций владельца компании «Русская кухня».

— Да, это так, — подтвердил мужчина. — Но никакого заявления я не подавал.

— Тогда, наверное, я не так вас поняла, — пожала я плечами. — Однако мне все-таки неясно, почему же вы не сделали самого элементарного, что необходимо предпринять в сложившихся обстоятельствах? Я опять-таки имею в виду подачу заявления.

— Татьяна Александровна, послушайте. Мой статус, мое положение государственного служащего накладывает некоторые… скажем так, ограничения, что ли. Вы понимаете, что я имею в виду? — спросил чиновник.

— Да, конечно, я вас понимаю. Однако я не понимаю одного: как же вы в таком случае планируете вернуть то, что вложили в компанию «Русская кухня»? Ведь заявление — это официальный документ. Именно при наличии заявления от потерпевшего — а это в данном случае вы, Ростислав Викторович — проводится расследование и возмещаются убытки. Или же вы планируете иным способом вернуть свои финансы? — спросила я.