Книга Акции убийства, страница 53 – Марина Серова

Проговаривая стандартный в таких случаях текст, я внимательно наблюдала за Екатериной Красильниковой. Женщина не проявила ни малейшей эмоции, слушая меня. Мне даже показалось, что она пытается припомнить что-то, связанное с рестораном, совладелицей которого она является. Это проявилось всего лишь один раз, когда я произнесла название ресторана. Именно тогда на ее безупречно гладком, без единой морщинки, лице появилось что-то похожее на раздумье.

Заместитель начальника по культуре встала со своего места и царственной походкой прошествовала к входной двери своего кабинета. Открыв дверь, она, увидев пустую приемную, нахмурилась и сказала:

— Я не нуждаюсь в услугах вашей компании.

— Но как же так, Екатерина Викторовна? — Я придала своему голосу искреннюю озабоченность. — Ведь имущество ресторана «Былина» является весьма дорогостоящим! К тому же другие совладельцы…

— Девушка! Еще раз повторяю: я не нуждаюсь в услугах страхования. Это — все!

Я встала со стула. Да, предлагать услуги страхования и продолжать играть роль мнимого агента не имело больше никакого смысла.

— В таком случае извините за беспокойство и до свидания, — сказала я, уже выйдя в приемную.

Екатерина Красильникова не удосужилась даже ответить на мою прощальную фразу. Зато она набросилась на секретаря, которая в этот момент вошла в приемную.

— Анастасия! Где вы были? Почему в мой кабинет беспрепятственно проходят, как к себе домой, всякие рекламные агенты и коммивояжеры? Вы что, забыли о своих обязанностях? — грозно вопрошала Красильникова.

— Простите, Екатерина Викторовна, у меня просто очень сильно заболел живот… — пролепетала бедная девушка.

Надо же! Как же любят всякие хамы и хамки, облеченные хотя бы малейшей властью, показать свое ничем не оправданное превосходство над теми, кто в силу обстоятельств вынужден им подчиняться. Тут я вспомнила, как моя соседка Вера Николаевна со слезами на глазах рассказывала о своей внучке Регине, которая, окончив наш Тарасовский университет, уехала в столицу и трудится сейчас в одном из издательств.

— Ах, Танюша, ты не представляешь, как редактор Регинки придирается к ней! И слог в ее работах какой-то не такой, и тексты внучки ее тоже не устраивают! А главное, эта редактор не объясняет, что же именно ее не устраивает. Но моя внучка — не экстрасенс, она не может влезть в «гениальную» голову редактора и прочитать ее «гениальные» мысли. В общем, получает моя Региша от своей начальницы одни тычки, — жаловалась моя соседка.

— Не расстраивайтесь так, Вера Николаевна, не стоит обращать внимание на традиционное столичное хамство и бесцеремонность, — сказала я тогда соседке.

Выйдя из здания, в котором находилось управление культуры, я направилась к своей машине. Однако я не зря проездила. Екатерина Красильникова своей реакцией на упоминание о ресторане «Былина» утвердила меня в мысли о том, что эта дама не причастна к убийству Иннокентия Новостроевского. Похоже на то, что она вроде бы даже и подзабыла о том, что часть ресторана «Былина» принадлежит и ей тоже.

Я вырулила с парковки и поехала в офис адвоката Владислава Погребенского. Он находился в шестиэтажном здании коммерческого центра на улице Белоглинской.

Я вошла в просторный холл и увидела на одной из стен указатели с названиями организаций, которые находились в этом здании. Ага, офис адвоката Погребенского располагался на втором этаже.