Книга Акции убийства, страница 71 – Марина Серова

— А? Что рассказывать? — бесцветным голосом переспросил Геннадий Решетников.

— Кто является заказчиком убийства? Кто подослал Елизавету в номер отеля и снабдил ее смертельным препаратом? — спросила я.

— Да вы что? Никто ее не подсылал… А…

Геннадий Решетников потер лоб, словно вспоминая что-то и сопоставляя факты:

— В общем, меня попросил юрист, адвокат то есть. Ну, попросил найти какого-нибудь парня толкового, дельного, как он сам сказал.

— Для чего ему понадобился этот дельный парень? — спросила я.

— Да не знаю я! Для какого-то там дела, так он объяснил. А я не стал допытываться, больно мне нужно в чужие дела лезть, у меня и так-то своих дел полно. А про убийство там и слова не было! Так что вам не удастся мне ничего пришить! Ну как на духу говорю! Просил найти человека, я и нашел.

Я слушала, что говорил Геннадий Решетников, и оценивала его интонации. Кажется, Генчик говорит правду, не врет. Похоже на то, что Геннадия не посвящали в детали, а использовали в своих целях. Ведь Решетников не знал, что Иннокентий Новостроевский был найден мертвым в своем номере в отеле «Серебряная звезда». Да, он совершенно натурально изумился, когда узнал о смерти клиента. Притвориться и сыграть такое было бы очень трудно, практически невозможно.

Собственно, никто не мог сообщить Геннадию об убийстве Иннокентия Новостроевского. Ведь парень не являлся непосредственным соучастником. Да, а ведь был еще Вахтанг, сутенер. Но он тоже ничего не знал, ведь я слышала, как он допытывался у Марго и Элен, что да как. А потом Вахтанг поехал за разъяснениями уже к Полине.

Получается, что Геннадий Решетников действительно не понимал, что здесь имеет место быть заказ, когда адвокат попросил его найти подходящего человека. Подходящего для чего? Для каких таких дел? Значит, Геннадий не сможет назвать имя заказчика убийства Иннокентия Новостроевского, как я на это надеялась.

Но остается еще один непроясненный момент. Это — Елизавета. По словам Полины Астафьевой, Геннадий знает эту самую Елизавету, которая была в номере у Иннокентия Новостроевского и, сделав свое дело, благополучно оттуда ушла. И когда Геннадий скажет наконец, где найти эту самую Елизавету, то девице не отвертеться. Тут могут быть два варианта. Елизавета прямо была связана с заказчиком убийства Иннокентия Новостроевского — а я была уверена, что им является Георгий Красноруцкий, — или же она была связана с неким посредником. Он мог и не называть имени заказчика.

— Как фамилия этого юриста, о котором вы говорили? — спросила я.

— Погребенский. Владислав Николаевич Погребенский, — ответил Геннадий.

— И давно вы с ним знакомы? — задала я следующий вопрос.

— Да пожалуй что давно. У нас с ним, как это сказать, общение, которое каждому приносит свою выгоду.

— Это какую же, интересно? — спросила я.

— Ну так услугами юристов пользуются разные люди. У каждого свои вопросы, с которыми они обращаются к адвокатам. Свои трудности, которые люди хотят благополучно разрешить. Вот Владислав Николаевич ко мне и обращался несколько раз. А я ему помогал по мере возможности. Ну, чем мог, конечно. То человека подходящего подыскать, то еще что-то. Вот и в тот раз так получилось. Зачем-то ему понадобился парень, а зачем — он не сказал. Да я и не спрашивал, зачем мне надо? Меньше знаешь — крепче спишь и дольше живешь, ведь так? И не говорил он ничего ни про какое убийство.