Книга Ее последний шанс, страница 54 – Марина Серова

— Решил поплавать в плаще и в брюках? – с сомнением переспросила я.

— Ну, ботинки-то снял, – невозмутимо возразил эксперт. – И потом, в таком состоянии еще и не то можно учудить. Выпил прилично, алкоголь низкопробный…

— Паленый? – уточнила я.

— Можно и так сказать, – не стал отрицать эксперт.

— Возможно, его отравили?

Эксперт покачал головой:

— Нет, просто состояние алкогольного опьянения.

— А вы уверены, что его не утопили?

— Нет, судя по состоянию легких, он сам захлебнулся, и это привело к смерти от асфиксии. При насильственном утоплении наблюдается совсем другая картина.

Это я и сама знала, но мне было важно убедиться, что никто не приложил руку к убийству важного свидетеля. Если верить эксперту, все указывало на смерть в результате несчастного случая. И тем не менее я не сомневалась, что горе-«провидец» – жертва убийства, замаскированного под этот самый несчастный случай.

Я вернулась к машине, где дожидался меня Венчик. Вновь усадив страдальца на заднее сиденье, я понеслась домой с максимально допустимой скоростью.

— Бедный философ, – изрек Венчик, когда вновь оказался во дворе посреди знакомого пейзажа, и добавил, обращаясь неизвестно к кому: – Опомнись, путник! Время скоротечно.

Я внутренне порадовалась этой обратной метаморфозе. А то в морге во время опознания у меня появилось было дурное предчувствие, что Венчик после пережитого потрясения уже никогда не будет прежним. Я извлекла пакеты с обожаемой Венчиком снедью и вручила ему заслуженный гонорар. Венчик принял пакеты осторожно и с большим достоинством и торжественно пошагал в свое убежище.

— Спасибо, Венчик, – произнесла я, глядя ему вслед.

— Достоин тот, кто помнит благодарность, – не оборачиваясь, ответствовал Венчик, и это означало, что он услышал мои слова. Теперь я была спокойна за состояние приятеля, пусть даже смысл его высокопарного ответа остался не совсем мне понятен.

Поднявшись в свою квартиру, я первым делом понеслась в душ, дабы смыть с себя следы посещения, прямо скажем, не самого приятного места. Щедро нанося шампунь на мокрые волосы, я дала себе слово не думать о своем провале, пока не выпью хотя бы одну чашку кофе. А заодно и не подкреплюсь. Завтрак у меня сегодня был чисто символический. И все же, как ни пыталась я сосредоточить все свое внимание на шуме струящейся воды, какая-то отстраненная частичка моего сознания не переставала твердить мне, что враг хитер и коварен и сейчас я уступаю ему по всем статьям. Где-то я это уже слышала… Ах да, предсказание. Из раза в раз практически одно и то же. Кто же он, этот враг? Решительно оборвав эту мысль, я выбралась из ванной и прошлепала в кухню.

В холодильнике обнаружился кусок пиццы с морепродуктами. Отправив его разогреваться, я занялась кофе. Знакомые уютные запахи помогли мне немного успокоиться. Для пущего эффекта я включила заодно и телевизор. Пусть себе бубнит.

Покончив со вторым завтраком, я с грустью поняла, что у меня не осталось ни единого предлога, чтобы отложить анализ ситуации на потом.

Итак, на чем я прервала свои размышления? Верно. На попытке установить личность врага, упорного, хитрого и безжалостного. На его счету уже две загубленные жизни. Я ни на долю секунды не поверила в несчастный случай. Свидетель, которого я безуспешно разыскивала несколько дней кряду, стал жертвой хладнокровного убийства, в этом я не сомневалась. И что самое омерзительное – ни одно из этих преступлений невозможно доказать. Дело об убийстве Алены Нерпиной даже не возбуждалось, а пожилой человек стал жертвой собственной неосторожности. Однако для того, чтобы он совершил эту неосторожность, его потребовалось напоить почти до бесчувствия и заманить в воду. Как удалось добиться последнего, знает только сам убийца.