Книга Дорога в алмазах, страница 34 – Марина Серова

На часах стрелки отбили ровно два часа ночи, все мои знакомые, которые могли бы поручиться за меня, естественно, не брали трубки. Про Родионова, который и являлся главным свидетелем моей непричастности, вообще можно было забыть. Посему алиби у меня не было. Зайка с зареванными глазами сидела в коридоре, не обращая больше ни на кого внимания. Когда участковый, оказавшийся весьма компетентным полицейским, выводил меня из номера, девушка на миг подняла свои опухшие глаза и довольно улыбнулась. Вот она, женская солидарность, точнее, ее полное отсутствие.

Мы договорились, что я проведу эту ночь в участке, а потом кто-то из моего круга общения должен будет подтвердить мое алиби. Или как минимум за меня поручиться.

Мы ехали по пустой трассе с ветерком. Поняв мое состояние, участковый начал подбадривать меня свежими новостями из мира криминала, наверное, чтобы мой случай на фоне этих смрадных событий казался мне чем-то вроде легкой неурядицы. Знал бы он, из каких передряг мне приходилось выкручиваться в своей жизни. Я не слушала его профессиональные эпосы, а думала о своем. Если представить, что и Сусликов, и Белоусов были причастны к похищению алмазов, Сусликов как исполнитель, а Белоусов как изготовитель подделок, то они обязательно должны были иметь каналы сбыта. Возможно, что-то пошло не так, и представители канала сбыта остались недовольны. Чтобы эта версия оказалась жизнеспособна, необходимо доказать наличие двух убийств, а не несчастных случаев. Мне нужно как можно быстрее добраться до отчета Кири. Это совершенно неординарное преступление, я чувствую, что что-то упускаю. Но вот что? Знала бы, где копать, давно бульдозер бы нашла.

— Ну и умер он за рулем, по ходу! Мы приехали на место аварии, а он лежит, и зубы вывалились. – Голос участкового, все это время рассказывавшего мне свои байки из склепа, вдруг вклинился в мое размышление.

— Личность установили? – скорее машинально, чем из любопытства, спросила я.

— Да не особо. По документам только фамилию – Добродеев, кажется.

Мой мозг пронзила искрящаяся молния, я уставилась на участкового безумным взглядом и, взяв его за рукав, тихо попросила:

— Мне нужно срочно позвонить!

Вечер следующего дня

Сидя у подножия берега в районе нижнего течения Большого Каравана, я взглянула вверх. Обрывистый склон реки, резкими выступами смотрящий на просторы Покровского района, дал мне понять, что убийцы выбрали это место не случайно. Мои пальцы сжимали пульсирующие виски, запутавшись в растрепанных от долгого бега волосах.

Я опоздала. Рядом, по левую сторону, со стекленеющими глазами и размозженной головой лежал интеллигент Сидоров, а молчун Грибов, распластанный на каменной подстилке из мелких валунов, – метрах в десяти от меня. Оба они умерли не своей смертью, я видела вдалеке людей на черных машинах и с черной совестью, как сказал бы мой «приятель Зорро». Идя почти след в след, я тем не менее опоздала. Теперь точно понятно, что деталь, упущенная в самом начале расследования, оказалась фатальной для пятерых человек. Эта деталь должна объединить всех коллег Барышкина в стройный и неоспоримый мотив.

Со стороны склона послышалась осыпь мелких камней, я повернула голову и увидела старого знакомого. Меценат спускался ко мне в свойственной ему манере, буравя меня недобрым взглядом. Ценитель искусства, поклонник женской красоты, искатель неиссякаемого источника вдохновения оказался просто трусливым торгашом, при малейшей опасности бросившим женщину в беде.