Книга Дом раненых сердец, страница 37 – Марина Серова

Я заехала на парковку, вышла из машины и направилась к административному зданию. Я открыла входную дверь, вошла в вестибюль и, миновав небольшой холл, увидела столик, за которым сидела женщина пенсионного возраста.

— Здравствуйте, – сказала я.

— Здравствуйте, – ответила женщина и вопросительно посмотрела на меня.

— Мне необходимо встретиться с заместителем главного врача. Охранник на входе уже доложил обо мне, – сказала я.

— Ну, тогда проходите на второй этаж. Там будет кабинет главврача. Сейчас там находится его заместитель – Владислав Викторович Печенковский.

Я поднялась вверх по лестнице, затем пошла по узкому коридору, читая таблички на белых дверях. На одной из них было написано «Главный врач Четвертушкин Валериан Родионович».

Я постучала и услышала:

— Войдите.

Открыв дверь, я вошла в довольно просторную комнату офисного типа. За столом сидел темноволосый мужчина лет тридцати пяти – тридцати восьми.

— Здравствуйте, – произнес он глубоким баритоном. – Это о вас мне доложила охрана?

— Да, Владислав Викторович, – подтвердила я. – Мне необходимо обсудить с вами несколько вопросов, которые касаются вашей клиники, – строгим официальным тоном сказала я.

— Ну что же, проходите, присаживайтесь.

Печенковский кивнул на стул, стоявший рядом с его столом.

Я села на стул и, вынув из сумочки лист, на котором был записан телефон, положила его перед Печенковским.

— Скажите, вам знаком этот номер? – спросила я.

Заместитель центра взглянул на цифры, утвердительно кивнул:

— Да, конечно. Это номер нашей клиники.

— Дело в том, что мы не смогли дозвониться, – заметила я и вопросительно посмотрела на заместителя главврача.

— Этот номер в настоящее время заблокирован, – довольно сухо сообщил Печенковский.

— А что произошло? – поинтересовалась я.

— Ну-у, – протянул заместитель главврача, – это было продиктовано экономической целесообразностью, – с небольшой заминкой объяснил мужчина.

— И в чем же заключается эта экономическая целесообразность? – продолжала допытываться я.

— Ну, во‐первых, экономия средств, сейчас ведь все считают деньги. К тому же сотовая связь гораздо эффективнее стационарной, согласитесь.

— Соглашусь, – кивнула я и приготовилась слушать дальше.

— Вообще-то в клинике есть городской номер, по нему нам звонят люди, которые хотят воспользоваться услугами нашего учреждения. Ну а оперативные вопросы с успехом решаются посредством сотовой связи, – объяснил Печенковский.

— А что вы, Владислав Викторович, подразумеваете под оперативными вопросами? – не отставала я от заместителя главврача.

— Ну, видите ли, с нами связываются родные пациентов, которые лечатся в нашем центре, – ответил Печенковский.

— Стало быть, до того как был заблокирован этот номер, – я кивнула на лист с записью телефона, – родственники связывались с центром именно по этому вот номеру, я вас правильно поняла?

— Да, совершенно верно, – подтвердил Печенковский и тут же спросил: – А что случилось? Вы так подробно расспрашиваете, – заметил мужчина, и в его голосе прозвучала обеспокоенность.

— Владислав Викторович, а где был размещен аппарат, который в настоящее время вы заблокировали? – вопросом на вопрос ответила я.

— На этом номере находилось несколько аппаратов. Помещались они в разных частях клиники. Это наша внутренняя связь, – пояснил Печенковский.