Книга Дом раненых сердец, страница 83 – Марина Серова

— А потом вы видели этого молодого человека, Светлана Константиновна? – спросила я.

— Нет, Татьяна, не видела. Видите ли, ведь его, насколько я поняла, поместили в отдельное отделение, которое находится на втором этаже, почти рядом с моей палатой, – сказала женщина.

— Ах вот оно что! Да, в первый же день пациенты рассказали мне об этом отделении. Они еще называли его «замком Синей Бороды», представляете? – Я преувеличенно громко рассмеялась, рассчитывая увидеть реакцию женщины.

— А ведь они не так уж и не правы, Татьяна. Ведь замок Синей Бороды в литературе – это что? Место, куда злодей помещал свои жертвы, – сказала женщина.

— Да, все так, – согласилась я.

— Ну так вот. Этот молодой человек был не единственным, кого привели в отдельное отделение, в этот «замок».

— Да? Это правда? – удивилась я. – Выходит, кроме этого юноши, в отделении находятся и другие?

— Да. Но вот что странно, Татьяна. Приводить-то их туда приводили, но никто оттуда не выходил, – Светлана Константиновна развела в стороны худые руки.

— Даже на прогулки? – уточнила я.

— Даже на прогулки, – подтвердила Светлана Константиновна. – Да к ним даже родных не пускают. Во всяком случае, я этого не видела.

— Странно как-то это все, – заметила я.

— Вот и я тоже так думаю, – поддержала мою точку зрения женщина.

— Вы еще тут побудете, Светлана Константиновна? – спросила я. – А то я собираюсь вернуться в корпус, могу вас сопроводить.

— Спасибо вам, Татьяна, но я еще немного тут посижу, – ответила пациентка.

— Тогда я пойду, – сказала я и, встав со скамейки, пошла по направлению к корпусу.

Когда я проходила мимо ординаторской, то услышала мужские голоса. Мужчины разговаривали на повышенных тонах. Один голос я узнала сразу: это был Владислав Печенковский, заместитель главного врача центра, тот самый, который наврал мне про историю с Григорием Трубниковым. Второй голос я слышала впервые. Владислав Печенковский очень эмоционально выражал свое недовольство собеседником.

— Слушай, Аркадий, я совсем тебя не понимаю! – почти кричал заместитель главврача.

— А чего тут не понимать? Я же русским языком сказал, что хочу уволиться! – с раздражением ответил Аркадий.

— Но почему? Что за причина твоего увольнения? – недоуменно спросил Владислав Печенковский.

— Причина в том, что я не хочу попасть за решетку, – хмуро ответил Аркадий.

— Ты вообще о чем говоришь? Какая еще решетка? С какого такого перепуга? Ничего не понимаю! – воскликнул Печенковский. – Аркадий, тебе какого рожна не хватает? У тебя есть все, что необходимо для научной работы. Ты обеспечен буквально всем, ну, кроме птичьего молока, извини за банальность. Нет, серьезно, к твоим услугам новейшие препараты, современные разработки, опять же, расходный материал поступает без проволочек и задержек.

— Уже не поступает. И вряд ли будет поступать, – бесцветным голосом сообщил Аркадий.

— Так, с этого момента прошу поподробнее. Что значит «не будет поступать»? – спросил заместитель главврача.

— А то и значит! – огрызнулся Аркадий. – Короче, твой санитар, ну тот, с которым ты работаешь много лет, попал в ДТП со смертельным исходом!

— Не может быть! – ошеломленно произнес Владислав Печенковский.

— Еще как может! Он должен был привезти мне еще одного нарика, но прокололся каким-то образом. В общем, тот нарик и парень, его Константином зовут, оказались в машине этого санитара. Его кто-то преследовал, кажется, полиция, а может быть, и не полиция. Он пытался оторваться по дороге, но не справился с управлением и врезался в ограждение. В результате насмерть и он сам, и наркоман.