Книга Девушки любят похолоднее, страница 58 – Марина Серова

— Вот эта!

Потом присмотрелась и передумала, указав на меня:

— Или вот эта.

Следователь озадаченно нахмурился:

— Так кто конкретно?

— Ну, я же говорю: та или эта! – Старушка даже возмутилась его непонятливости.

— Гражданочка, вы должны определить кого-то одного, – постарался сдержать эмоции следователь.

— Ну, я ж тебе говорю, тот человек был похож и на эту, и на ту, – проворчала бабуся.

— Значит, ее здесь нет? – все-таки решил уточнить прокурорский работник.

— Я не знаю! Пусть они побегают! – заявила свидетельница.

Я не выдержала и засмеялась.

— Вот эту знаю! – тут же отреагировала на меня старушка.

Следователь обрадованно стал выяснять, где и когда она меня видела. Выяснилось, что свидетельница довольно часто видит меня по утрам, когда гуляет с собакой.

— А вот последние два дня не вижу, наверное, скрывается! – Я решила не реагировать на эту реплику. Не стану же я объяснять, что последние два дня мне было не до пробежек по утрам!

Следователь продолжал действовать. Быстренько отпустив участников опознания, он перенес место действия в свой кабинет и провел очную ставку, в ходе которой выяснилось, что старушка видела меня сидящей на лавочке рядом с убитой девушкой. Причем на вопрос, в чем я была одета, бабушка ответила, что в джинсы и яркую майку.

Пришлось напомнить, что три дня тому назад я сидела в этом кабинете, давая показания об обнаруженном мною трупе, в шортах и белой майке.

— Вы считаете, что я сбегала домой, переоделась и вернулась на место убийства? – попробовала я съязвить в адрес лейтенанта.

— На что только не пойдешь ради алиби! – ответил тот.

— Но у меня есть алиби! – возмутилась я. – Я была в это время с Семеном Ножкиным.

Следователь согласился с моим предложением пригласить Семена.

К счастью, Ножкин откликнулся мгновенно и быстро подъехал к нам. Он отлично ориентировался во времени нашей беседы, дал точное описание моих шорт и майки и к тому же вспомнил еще одного бегуна, который должен был обратить внимание на то, что мы с Семеном не тренировались, а разговаривали.

К тому же оказалось, что есть еще один свидетель: его сосед, озабоченный здоровьем, также регулярно бегающий по утрам, поинтересовался в тот день, о чем это Семен так долго беседовал с привлекательной блондинкой.

Пока связались с соседом, подтвердившим по телефону, что он действительно утром 23-го числа наблюдал за продолжительной беседой Семена с эффектной блондинкой в шортах, и дело происходило кварталах в пяти от места убийства, прошло еще немало времени, в течение которого я переживала за Виталика, которого бросила в «Волжских зорях». Причем волновалась не столько за него, сколько за то, что он найдет Славика, расскажет ему обо мне, тот сообразит, что у сестры нет такой подружки, и надумает рвать когти.

Спас меня, как всегда, Киря, вернее, его звонок. Взяв трубку, следователь сделал умное лицо, которое в процессе разговора начало краснеть и, в конце концов, приняло цвет спелого помидора. Слушая эмоциональные звуки, доносящиеся из телефонной трубки, следователь пытался говорить, что меня видели на месте преступления, что меня почти опознала свидетельница и… что именно «и», узнать мне не удалось: после очередной довольно продолжительной реплики лейтенант хмуро посмотрел на меня и взялся подписывать наши пропуска (мой и старушкин).