Книга Две недели до рая, страница 59 – Марина Серова

«Иванова, Иванова…» – вздохнул мой внутренний голос.

* * *

«Адажио» было новым модным местом Тарасова. Ресторан с большой летней террасой на берегу реки специализировался на итальянской кухне. Соцсети пестрели снимками превосходно поданных эффектных блюд, а слухи о потрясающем «кролике с розмарином» заставляли гостей заказывать столики за две недели.

Нас провели к ряду самых шикарных лож на веранде – освещенному светом декоративных фонариков и украшенному живыми цветами.

— Что ты будешь? – спросил Иван, когда официант в элегантном переднике ежевичного цвета принес нам меню.

— Ну, наверное, того самого кролика, про которого все говорят. И бокал белого вина, пожалуй.

— Я закажу то же самое, – кивнул Иван официанту.

Тот отошел от столика с легким поклоном. В глубине ресторанного зала мелодично заиграла скрипка. Сюда, на летнюю веранду, звук доносился негромко и не мешал разговору.

— О чем ты думаешь? – спросил Иван, перехватив мой взгляд.

— О том, что скрипка больше подходит французскому ресторану, – ответила я, – и о том, что пора расставлять приоритеты.

— В каком смысле?

— В смысле пора все взвесить и определить, кто из подозреваемых нам наиболее интересен.

— Ты слишком буквально восприняла мои слова о деловом ужине, – притворно нахмурился Иван, но тут же включился в беседу: – Мой фаворит – Светлов.

— Кто бы сомневался, – съехидничала я.

— Подумай сама. Парень потерял такую женщину, да еще и не по своей воле. Алена его бросила. Променяла на красивую жизнь. Стала известной. Каково ему было смотреть на нее в телике и знать, что она ему не принадлежит? Ревность, ярость, желание отомстить. Но мечта далеко, и до нее не дотянуться. А тут она приезжает на похороны матери, и наш неудачливый Ромео решается на месть.

— Не знаю. Не похож он на того, кто мог убить из ревности или желания отомстить. Ничего, конечно, исключать нельзя, но мотив, который ты обрисовал, мне кажется размытым. Куда реальней денежный след. Я скорее поставлю на тетку. Тут все куда прозаичней. Квартиру Алена отказалась ей отдать. Звезд с неба учительница математики не хватает. А жизни хорошей хочется.

Мы немного порассуждали на тему бедности учителей, потом переключились на хитрую, изворотливую личность Ларисы Коневой.

Из сумерек вновь возник официант, на этот раз с подносом. Пока он расставлял перед нами блюда, мы деликатно молчали. Иван постукивал пальцами по столу, поглядывая на меня. Когда мы снова остались одни, он поднял бокал:

— За встречу. Я рад, что сегодня провожу вечер в такой приятной компании.

Я тронула его бокал своим и сделала глоток вина. Тепло побежало по венам и разлилось глубоко внутри. Мне захотелось вернуть наш разговор в безопасное русло:

— Нельзя забывать и о Семеренко. В конце концов, чего он сбежал?

— Согласен. Может, Борис Михайлович перегибает с теориями заговора. Не такой уж этот Юрчик и безобидный.

— Юрчик?

Иван помрачнел:

— Слышал, как Алена его так называла.

— Юрчик, может, и безобидный, но ситуации бывают разные. Иногда самый нерешительный человек может переступить через себя. Господи! Да прирежь ты уже этого кролика!

Иван, неловко возивший ножом по мясу, засмеялся.

— Ненавижу всю эту муть с ножами и вилками. Хотя искренне люблю рестораны.

— А еще охотник, – фыркнула я.