Книга Две недели до рая, страница 95 – Марина Серова

— Нервничаешь?

— Немного.

— Мне тоже неспокойно, – сказал Кирьянов. – Если что-то пойдет не по плану, нам понадобится время, чтобы взломать дверь и прийти к тебе на помощь. Главное, на тебе будет микрофон, и мы будем рядом, помни об этом.

— Я справлюсь, – успокоила я своего друга.

— Как найдешь улики, скажешь кодовую фразу «Пойду подышу воздухом. Дай мне куртку».

— Я все помню.

— Слушай, одного не понимаю, – вдруг вспомнил Кирьянов, – почему эксперт был уверен, что убийца – женщина или, по крайней мере, невысокого роста? Твой помощник вполне себе рослый парень.

— Ты помнишь расположение двери квартиры у Каменцевых? – ответила я, усмехнувшись. – Косяк начинается прямо у ступеней. Все посетители стоят на ступеньку ниже, когда ждут, что им откроют дверь. Он просто бил снизу.

— Надо же, я даже внимания на эту дверь не обратил.

— Я тоже сначала.

— Ты вообще его не подозревала? – вдруг спросил Владимир Сергеевич.

В его голосе я расслышала искреннее недоумение.

— Намекаешь, что я провела с ним много времени и должна была раскусить раньше?

— Да это не претензия, – примирительно сказал Кирьянов, – ты просто устала. Мне грех жаловаться. Мы вообще рыли в ложном направлении. Если бы ты не поняла все, увидев этот чертов брелок, не знаю, что было бы. Светлов, возможно, уже на нары загремел бы. Он – твой должник.

Мне не удалось сдержать легкую улыбку:

— На самом деле я поняла всё на минуту раньше, чем увидела ключ. Было еще кое-что в комнате Алены, что навело меня на правильные выводы.

Кирьянов удивленно поднял бровь:

— И что же?

Я поглядела на себя в зеркало. Вырез темно-синего платья был скромным и позволял спрятать маленький микрофон, который мне дал Кирьянов. От небольшого скучного декольте внимание отвлекали приталенный силуэт и разрез на юбке, выгодно подчеркивающий стройность моих ног. Я знала, что будет неудобно, но все же надела туфли на шпильке – на «романтический ужин» не являются в кроссовках, а Ивана ничто не должно насторожить.

Он заехал за мной в семь часов. Выглянув в окно, я увидела у дома знакомую машину апельсинового цвета, ярким пятном сквозившую в усталой зелени лип.

Пора.

Я вздохнула и ощутила легкую дрожь волнения – как все пройдет? А если я не найду украшений? Как долго мне придется разыгрывать свою роль, пока против Ивана не будет собрано достаточное количество улик?

Нет, я должна найти кольцо и серьги сегодня, чего бы мне это ни стоило.

Иван вышел из машины, чтобы распахнуть передо мной дверь. В руках у него был яркий букет.

— Я знаю, что розы – это банально, но не могу ничего с собой поделать, – сказал он, вручая мне цветы.

Крупные леденцово-розовые бутоны качнули головками, оказавшись в моих руках. Их сладкий аромат смешался с моим восточным парфюмом.

— Розы – это не банально, – ответила я, вдыхая удивительный запах, – это классика.

— Очень идут твоему платью. Ты ослепительна, – сказал убийца и распахнул передо мной дверь своего «доджа».

Я села, крепко вцепившись пальцами во влажные стебли цветов и пытаясь унять мандраж. Никогда я не волновалась на задании, в чем же дело? Небольшая сумочка, которую я держала за цепочку, соскользнула к моим ногам. Убедившись, что пистолет, который в ней лежал, не выскочил наружу, я облегченно улыбнулась своему спутнику.