Книга Выше только звезды, страница 47 – Марина Серова

— Да, история неоднозначная, сразу ее как-то к вашим проблемам и не пристегнешь. Но все равно, хорошо, что вы о ней вспомнили. Анастасия Валерьевна, по-моему, вам надо немного абстрагироваться от сегодняшнего дня и мысленно вернуться в прошлое. На пять, десять, пятнадцать лет назад, а может, даже больше, – заметив выражение недоумения на лице моей клиентки, я разъяснила: – За моими плечами около трехсот расследований. Все их можно сгруппировать по мотивам. И один из самых распространенных – месть! Поверьте мне, все, что сейчас происходит в вашей жизни, очень похоже на чью-то холодную, расчетливую месть. Некоторые люди годами и даже десятилетиями способны копить обиды, они строят самые изощренные мстительные планы и начинают воплощать их в жизнь, когда обидчики совсем этого не ждут. Возможно, это как раз ваш случай.

— Я подумаю об этом, – устало сказала Хохлова. – Если честно, меня гложут очень мрачные предчувствия. Такое ощущение, что все это – цветочки, а ягодки еще впереди. Когда Инна вернется из лагеря, что я ей об отце скажу?

Я не считала себя вправе давать советы личного характера своей клиентке, поэтому проигнорировала ее вопрос и задала свой:

— Анастасия Валерьевна, вы не забудете про личные дела сотрудников?

— Нет-нет, не беспокойтесь, я помню. Как только у меня все будет готово, я вам позвоню.

— Хорошо, – сказала я и вышла из кабинета директора «Агафона».

Беременная секретарша сидела за своим столом и ела яблоко. Я подумала – вряд ли именно она занимается подрывной деятельностью в этой фирме. Не до того ей сейчас. Остановившись у двери кабинета, в котором сидели дизайнеры, я прислушалась. Там шел разговор на повышенных тонах:

— Все, хватит мне по ушам ездить!

— Это ты, Люда, по моим проехать хочешь, а не я по твоим. Ничего, тебе это еще аукнется!

— Слушай, не мешай работать!

— Интересно, откуда у тебя работа взялась? Заказов ведь нет! Налево, что ли, проект делаешь?

— Не суди всех по себе!

За другой дверью тоже шло обсуждение недавнего происшествия с пропажей файла. Кто-то считал, что Абрамова устроила подлянку Веронике. Кто-то уверял, что Крикун удалила из компьютера файл по собственной глупости. А вот Муромский, которого я узнала по голосу, грешил на системного администратора. Одна только директриса всех защищала и упорно не замечала, что ее коллектив далеко не так дружен, как ей кажется. Что ж, блажен кто верует!

Из дизайнерской фирмы я поехала в ближайший детский дом, он находился всего-то в двух кварталах от «Агафона». Точнее, это я так думала. На деле оказалось, что здание постройки середины прошлого века пустует – ожидает то ли сноса, то ли реставрации.

— Вы не подскажете, – обратилась я через открытое окно «Ситроена» к женщине, выгуливавшей таксу, – это здесь был детский дом? Или я что-то путаю?

— Здесь, но его в конце учебного года расформировали.

— Расформировали? А как же дети, персонал?

— Детей вроде бы распределили по другим тарасовским интернатам, а насчет персонала я не знаю, – сказала женщина и пошла за своей собакой.

Я достала из бардачка справочник тарасовских организаций, чтобы уточнить адреса других детских домов. Мое внимание привлек тот, что находился в Агафоновке. Что-то слишком часто я в последнее время слышу про это местечко! Неудивительно, что именно оно стало следующим пунктом моего маршрута. Минут через пятнадцать я припарковалась около основного корпуса детского дома № 4. Чтобы войти в него, мне пришлось сунуть под нос охраннику, курившему у входа, просроченное удостоверение сотрудницы прокуратуры. Он не слишком в него вглядывался. Парня в камуфляже гораздо больше заинтересовал мой «Ситроен».