Книга Выше только звезды, страница 58 – Марина Серова

— Танечка, неужели тот случай как-то связан с тем, что случилось вчера? – поинтересовался Косицын.

Я ответила в обтекаемой форме:

— Не исключено. Тем более что в обоих случаях использовались какие-то химикаты.

— Не понимаю, кому все это нужно? А Настя, она-то что думает? Вероятно, она кого-то подозревает, раз наняла вас?

— Нет, Анастасия Валерьевна сама теряется в догадках. Кстати, Геннадий Петрович, вы случайно не знаете Сергея Касаткина?

— Нет, впервые слышу это имя. Кто это? – поинтересовался приятель Хохлова.

— Возможно, этот человек причастен ко всему, что происходит вокруг семьи Хохловых. Не исключено, что он увлекается химией. Да, вот еще что: вы не в Агафоновке раньше жили?

— Нет, я почти всю свою жизнь прожил в центре Тарасова. А при чем здесь Агафоновка?

— Может, и ни при чем. Геннадий Петрович, в какую больницу положили Дмитрия Олеговича?

— В третью городскую. Знаете, Танечка, у меня там сестра работает. Она как раз в ночь дежурила. Утром она мне позвонила и сказала, что Хохлов еще в реанимации, его состояние стабильно тяжелое. Естественно, к нему пока никого не пускают. Жену, наверное, пустили бы, но я не стал звонить Насте. Вы ведь понимаете почему?

— Да, конечно, но я буду вынуждена все ей рассказать.

— Понимаю, это ваша работа.

Я уточнила у Косицына кое-какую информацию и попрощалась с ним. Сев в машину, я набрала номер Хохловой. Ее мобильник был в зоне действия, только ответа не последовало. Это меня насторожило. На всякий случай я позвонила ей в офис.

— Дизайнерская фирма «Агафон», – сказала секретарша.

— Здравствуйте, я могу поговорить с Анастасией Валерьевной?

— Ее нет.

— А когда она будет?

— Я не знаю. А вы по какому вопросу? Может быть, вас соединить с заместителем директора?

— Нет, спасибо, – сказала я и отключилась.

Домашний телефон Хохловой тоже молчал. Я завела машину и поехала в Тарасов. Уже в центре города я попала в пробку и, воспользовавшись этим, принялась эксплуатировать свой мобильник. Набрав номер сотового телефона своей клиентки, я начала считать длинные гудки. После десятого надеяться было уже не на что, и я отключилась. Молчание Анастасии Валерьевны показалось мне странным. Более того, в свете всех последних событий в мою голову полезли самые мрачные мысли. Как бы этот Химик не подобрался вплотную и к Хохловой! Почему она не отвечает? Забыла мобильник дома? Отключила звук и не слышит моих звонков? А почему секретарша не может сказать ничего вразумительного? Ответов на эти вопросы у меня не было.

Пробка потихоньку рассосалась, и я поехала в сторону третьей городской больницы. У меня имелось несколько способов справиться о состоянии Дмитрия Олеговича. Можно было выяснить, кто лечащий врач Хохлова, найти его, представиться близкой родственницей больного или даже его женой и задать интересовавшие меня вопросы. Можно позвонить моему бывшему однокласснику Петьке Родионову, ныне нейрохирургу, и попросить его раздобыть для меня информацию о пациенте из другого отделения. А можно сразу же пойти к главному врачу, моему бывшему клиенту. Надо сказать, Николай Арнольдович Шторм был очень благодарен мне за то, что я для него сделала несколько месяцев тому назад, и даже сказал на прощание, что я всегда могу рассчитывать на его помощь. Наверное, он имел в виду помощь медицинского характера, но я была уверена: Шторм не откажет мне и в информационной поддержке. Увы, главврача на месте не оказалось, Родионов был на операции, а в отделение, где лежал Хохлов, меня не пустили из-за отсутствия белого халата и бахил. Вот не везет так не везет!