Книга Вражда с первого взгляда, страница 35 – Марина Серова

— И что потом он сделал?

— А че он сделает-то? Не пойман, не вор! Поматерился малость, да поехал! Ха-ха-ха!

— И все-таки, почему он был мутный, кроме того, что невежливо себя вел?

— А мне почем знать? Мутный, и все, я таких за версту вижу. Вот и говорю, что странно он помер, спокойно. Таких, как он, обычно в расстрелянных машинах находят.

Картинка вырисовывалась престранная, но вполне объяснимая. Из всего, что я успела узнать об Иване Соколовском за несколько дней от совершенно разных людей, становилось ясно, что Иван был человеком многоликим, беспринципным и хитрым. Каким образом он разделял людей на нужных и ненужных, неясно, но это и не особо важно. Главное – понять его характер и то, на что он был способен. А способен Иван был на предательство, ложь, снобизм, воровство и измену. Список, похоже, не исчерпывающий, но достаточный для мотива убийства. Нужно найти того человека, которого Иван довел до критической точки обиды.

Таких пока получалось трое. Наташа, да, да, хоть и занимается поиском убийцы и сама настаивала на продолжении расследования, да к тому же начала считать меня подругой. Да и сама я ей, пожалуй, симпатизирую. Но сбрасывать со счетов ее нельзя. У Натальи был прямой мотив для убийства – ревность. Она вполне могла узнать о существовании Милы и затаить злобу на изменника. А расследование затеяла для отвода глаз. Многое, конечно, не сходится, всюду дыра на дыре и доводы, говорящие в пользу вдовы Соколовского. Но поставим её пока в список под вопросом.

Следом в список попадает Денис Мезенский. Тут все понятно. Ревность, жгучая и невыносимая, к тому же Иван с Милой были пойманы с поличным. Еще Денис мог прознать о воровстве Соколовского. А деньги, как мы знаем, часто замешаны на крови.

Третьей в числе подозреваемых числится Мила. Мотива как такового у нее не было, даже наоборот, ей от смерти Ивана совершенно никакой выгоды не светило. Но этот вывод вытекает лишь из ее показаний, что не мешало бы проверить. Мало ли, на что способна женщина, если видит одну ей понятную и важную цель. Вдруг она решила избавиться от Соколовского, чтобы все-таки выйти замуж за Дениса. Ведь тот, по идее, должен был стать полноправным хозяином компании. О наследовании Наташей состояния Соколовского глуповатая бухгалтерша могла и не подумать. Поэтому и Милу вычеркивать нельзя.

Чем больше информации я собирала, тем больше вопросов появлялось, тем запутаннее оказывался этот клубок, тем сложнее становилось дело. Но вряд ли это станет для меня проблемой и уж тем более – поводом отказаться от расследования. Отнюдь, чем выше барьер, тем интереснее его взять!

— Так вы говорите, ваш сосед вернулся домой в интересующий меня день далеко за полночь? – спросила я, наконец нащупав что-то осмысленное.

— Верно, верно, девонька! У меня бессонница уж который год, старость, чтоб ей! Я по ночам реденько сплю, часок подремлю, бывает, в кресле перед телевизором, да и сажусь у окна, на ночь гляжу. Ночи, чтоб ты знала, каждая по-своему особенная. Любая другая не похожа на предыдущую.

Могу сказать, что мне несказанно повезло. О такой вездесущей старушке в роли свидетеля мечтает каждый сыщик.

Стоило мне приблизиться к дому, в котором жил Мезенский, как на лавочке под деревом я увидела этакого божьего одуванчика. Бабуля глядела на мир из-под полей большой шляпы, в руках держала веер и мундштук с незажженной сигареткой.