Книга Вражда с первого взгляда, страница 52 – Марина Серова

Женщина была очень уютная, какая-то вся домашняя. Казалось, она сейчас же усадит тебя за стол и начнет кормить голубцами собственного изготовления, пирогом с минтаем и непременно компотом.

Я даже немного растерялась. Образ светской львицы Милы никак не вязался с видом ее родной тетушки. Как будто с разных планет. Хотя чего уж там, люди, конечно, разные. С чего это они должны быть похожи друг на друга? Пусть даже они и близкие родственники.

Мгновенно взяв себя в руки, я сумела скрыть недоумение.

— Добрый день.

— Здравствуйте. Заходите, и впрямь, чего это мы через дверь!

Я прошла в прихожую и огляделась. Так и есть. Обстановка безоговорочно соответствовала хозяйке дома. На стенах красовались картины, вышитые крестиком: котята, умиротворяющие пейзажи, церковь над рекой… Абажур на потолочной лампе был связан крючком, на полу лежали паласы, на тумбочке возле зеркала стоял ТЕЛЕФОН! Стационарный! Дисковый! Я как будто попала в прошлое.

— Так что вы хотели? – вопросила тетушка.

— Даже не знаю, с чего начать.

— Опять Милка встряла в историю?

— Можно и так сказать.

— От нашей крали можно чего угодно ожидать, знаем, плавали. Мужика у тебя увела? А ко мне тогда зачем приехала? Правды искать?

— Я посоветоваться. Хотела узнать, какая она, Мила? Могу ли я на что-то надеяться или принять все, как есть, и не бороться? – Я легко приняла версию тетушки. Зачем переубеждать человека, если он и так уже все для себя решил.

— Ну, это тебе решать, конечно. Только вот у Милки нашей зубки острые. Она, если добычу ухватила, ни за что не отпустит. Ты проходи на кухню, я тебе компоту налью.

Я про себя удовлетворенно выдохнула. Не растеряла еще чутья. Знала, что будет компот, и вот он – компот.

Разувшись и сунув ноги в тапки, подсунутые хозяйкой, я прошаркала на крохотную кухоньку. Здесь было так мало места, что вдвоем было почти невозможно развернуться. Малюсенький стол, накрытый скатертью, под ним пара табуреток, холодильник «Юрюзань», плита и кухонный гарнитур, состоящий из двух нижних шкафчиков и двух подвесных. Все, на этом место в кухне заканчивалось.

Протиснувшись на табуретку между холодильником и столом, я сделала грустное лицо и заломила руки.

— Спасибо, вы так добры! Как вас зовут? А то я даже не знаю, как к вам обращаться.

— Евгения Степановна.

— Очень приятно. И еще раз спасибо за то, что приняли!

— Не за что. Чем смогу, помогу. Я таких, как ты, много повидала за то время, пока племянница у меня квартировала. Бывало, приедет мамзель злющая, Милу требует, а та в комнате запрется и просит сказать, что ее нет дома. Вот и приходилось мне на себя удары принимать, выслушивать брань и ругань. Таких я, конечно, даже на порог не пускала. Ты – другое дело. Вежливая, скромная. Жаль мне тебя, бедолагу.

— Денис мой на вашей Миле помешался. Жениться хочет, – пошла я ва-банк. – Ума не приложу, как мне его вернуть. Ведь у нас так хорошо все было, душевно. А сейчас его как подменили. Слышать и видеть меня не хочет.

— Да, девочка, знать, Мила за него серьезно взялась. Богатый?

— У него бизнес свой. Не сказать чтобы олигарх, но и не бедствует, конечно.

— Значит, так, Мила у меня уже года полтора не показывалась, видимо, в Тарасове у нее все наладилось. Когда, говоришь, твой суженый нос воротить начал? Ты пей компотик, пей. Он очень помогает от грусти, – придвинула Евгения Степановна ко мне стакан. А в нем, как в детстве: золотистая жидкость и ягодки кураги. Загляденье!