Книга Карма красотки, страница 63 – Марина Серова

Это было небольшое поле, буйно заросшее сорняками. Справа и слева оно граничило с лесом, а впереди упиралось в плотную стену какого-то низкорослого, но очень густого кустарника. За кустарником была видна ветхая стена высокой каменной ограды, из-за которой выглядывали верхушки деревьев. Деревья, похожие на фруктовые, в изобилии росли и вдоль внешней стороны забора. Неприметная, почти невидимая дорога, очертания которой с трудом угадывались из-за росшей на ней травы, обегала вокруг поля и скрывалась в зеленой тени зарослей.

Судя по всему, я видела перед собой стену старого монастыря. А это значит, что я почти у цели! Где-то, рассуждая логически, должны были иметься ворота, но я, как и планировала, зашла с тыла. Никаких признаков жизни пока не обнаруживалось — разве что на дороге можно было различить рубчатые следы протектора — кто-то здесь периодически ездил.

Меня изредка покусывали рыжие противные комары, видимо, из-за рядом расположенного Волчьего пруда. Но, учитывая, что на дворе сентябрь, эти кровопийцы были не столь активны, как, например, тогда в мае, когда я плутала по мордовскому лесу. Помнится, тогда у меня просто все руки и лицо были в саднящих волдырях. Сейчас я просто нехотя отмахивалась от вялых жужжащих насекомых, практически не обращая на них внимания.

Пройдя некоторое время около заросшей кустами стены, я резко остановилась и прислушалась. Нет, мне точно не показалось, — я услышала звук машины. Я притаилась на тот случай, если авто поедет в мою сторону. Но через минуту звук двигателя затих. Я взяла на заметку, с какой стороны мне был слышен этот звук, и двинулась дальше, внимательно изучая окружающее пространство. И на первый взгляд можно было подумать, что я попала в некий райский уголок земли, где царит вечный покой и блаженство. Может быть, так оно и было в те времена, когда в этих краях обосновались мирные монахи. Наверное, тогда даже комары были не такие злые, с усмешкой подумала я, прихлопывая особо настырного жирного кровопийцу, отчаявшегося сесть мне на лоб.

Я окончательно выбралась из редких зарослей орешника и прямо через небольшое поле пошагала к монастырскому забору. Ничего грандиозного я пока совершать не собиралась, просто осматривалась и хотела обойти вокруг забора и посмотреть, что делается с другой стороны. А дальше… а дальше — война план покажет!

Но, к сожалению, я не предусмотрела всех трудностей этого предприятия. При ближайшем рассмотрении путь, который я выбрала, оказался не совсем таким простым, каким представлялся со стороны того места, где я пребывала до этого. Полуразрушенная каменная ограда оказалась окруженной со всех сторон настоящими джунглями полутораметровой усохшей крапивы и почти непроходимыми зарослями одичавшей малины и ежевики. И даже комаров, как мне показалось, здесь было больше, чем в лесу.

Проклиная все на свете, а в первую очередь свою неуемную натуру, я пробивалась через эту ядовитую зелень, звериным чутьем угадывая более-менее проходимые участки. Мне уже хотелось повернуть назад, но остатки гордости и тупого упрямства удерживали меня от этого малодушного шага. Чтобы Татьяна Иванова спасовала перед такими пустяковыми трудностями? Да никогда в жизни!

«Дурная голова ногам покоя не дает!» — как говорила моя подруга Ленка.