Онлайн книга «Карма красотки»
|
— Татьяна Александровна, что вы завелись, ей-богу… — И вы, уважаемый, не ответили на мой вопрос, который я вам задала, когда мы поднимались по лестнице. Интересно послушать, какую ложь вы мне расскажете. — Ваше последнее замечание я воспринимаю лишь как вашу неудачную попытку пошутить. Так же, как и ваш вопрос, касаемо… Люди, которых вы здесь видели, не имеют абсолютно никакого отношения к тем мерзавцам, что напали на вас в Тарасове. С чего вы взяли, что это именно они? Тогда было темно, и вы могли их основательно не разглядеть… — Ну уж заячью губу мне рассмотреть удалось, — едко заметила я. — Ах, вот в чем дело. Видимо, это и сбило вас с толку. Люди, страдающие этим изъяном, зачастую кажутся похожими друг на друга, — снисходительным тоном ответил он, словно глупой и зарвавшейся ученице, и тут же переключился на другую тему: — Нравится вам здесь? Я осмотрелась внимательнее. Кроме прокрустова ложа, застеленного грубым дерюжным одеялом, в комнате находился старый письменный стол и простая табуретка. Сквозь окно, забранное снаружи кованой решеткой, виднелись верхушки яблонь в саду и кусочек леса в отдалении. Обзор был неширок из-за скромных размеров окна. И непонятно было, почему прежние хозяева ставили решетки на такие узкие окна — протиснуться в них мог разве что подросток. — Да, здесь очень мило, — сказала я. — Но я просто умираю от любопытства. Мне так хочется услышать подробности о вашей необыкновенной коммуне… простите, общине. Степан Петрович строго посмотрел на меня. — Община — это более верное слово. Я по-свойски прошла по комнате и уселась на табурет. Санитарное состояние чужого одеяла на кровати не вызывало у меня доверия. — Итак, я вся внимание! Степан Петрович долго и обстоятельно рассаживался на короткой, жалобно скрипящей кровати, потом закинул ногу на ногу и, поправив очки на носу, посмотрел мне прямо в глаза. — С чего начать? — произнес он, улыбаясь суховатой улыбкой опытного педагога. — История может оказаться длинной и даже невероятной, а мне бы хотелось, чтобы вы уловили самую суть… — Я уловлю, — пообещала я. — Голова у меня работает неплохо. А если будет что-то непонятно, я переспрошу. Он кивнул. — Не секрет, что с некоторых пор в нашем обществе появилось множество людей, которым, так сказать, не хватает места на празднике жизни. Суровые реалии жизни, волчьи законы рынка могут принять не все, особенно страдает молодежь… — Неужели? — удивилась я. — А мне казалось, что перемены в основном ломают людей постарше. Особенно тех, кто воспитан на других принципах… Степан Петрович строго кашлянул и недовольно сказал: — Татьяна Александровна, если вы будете меня перебивать, я не сумею донести до вас основную мысль! И вопрос, кстати, спорный. Вы придерживаетесь одного мнения, а мои личные наблюдения совсем иные… Будь у нас с вами больше времени, я бы с удовольствием с вами поспорил… — А вы куда-то торопитесь? — снова перебила его я с легким беспокойством в голосе. — Я думала, времени у нас предостаточно. Вы же сами мне намекнули, что мне предстоит увидеть вашу темную библейскую ночь и ощутить себя песчинкой… — Вот снова вы за свое! И как вы только работаете в журналистике? Хотя… — он махнул рукой, — я вам уже не верю. Никакая вы не журналистка. |