Книга Карма красотки, страница 77 – Марина Серова

И что самое интересное — за все это время меня никто не хватился! Никто не пришел за мной и не открыл мне дверь. Хороша я была бы, если бы до сих пор сидела, как наивная дурочка, на табурете и ждала, когда меня выпустят из моего заточения. А так у меня уже появился хоть какой-то шанс на побег из этой западни.

Мне удалось даже не выронить выломанную решетку на землю. Я втащила ее в комнату, что избавило меня от лишнего шума, а следовательно, внимания хозяев. Потом я немного передохнула, сидя на табурете и глядя на дело своих рук. Без решетки окно выглядело значительно шире, и теперь я предполагала, что сумею протиснуться в него без труда. Я девушка стройная, гибкая, правда, мои крутые бедра и упругий зад на отлете вызвали у меня небольшие сомнения. Но попытаться, однозначно, стоит. Не зря я потратила столько времени на выкручивание решетки.

Взглянув в уже безрешеточное окно, я отметила некоторые перемены, происшедшие в окружающем мире. Яркое солнце, которое светило целый день, уже перевалило через самую высшую точку и начало клониться к закату. Небеса приобрели характерный густо-синий оттенок, который вскоре должен был превратиться в сумерки. Деревья в саду и лесу потемнели, и на их верхушки лег едва заметный розоватый отсвет. А это значит, что день подходит к своему завершению и наступает вечер, и еще каких-то пару часов, и на улице совсем стемнеет. И это меня совсем не вдохновляло. Рыскать здесь посреди мрачного леса, в стенах заброшенного монастыря, без электричества, находясь, как выразился Степан Петрович, в библейской тьме, меня отнюдь не прельщало. А это значит, что мне стоит поторопиться.

Я высунула голову из окна. До моего слуха по-прежнему не доносилось ни одного подозрительного звука. Из сада вдруг повеяло сентябрьской вечерней прохладой, слегка шелестела листва, и где-то в лесу отсчитывала чьи-то годы кукушка. Надеюсь, что не мои. Хотя, прислушавшись, я решила, что не против принять пророчество от этой лесной птицы. По ее прогнозам, мне предстояло жить еще примерно лет сто, не меньше.

Спасибо тебе, милая кукушка-подруга, ведь порой благодаря таким мелочам наша суровая жизнь приобретает совсем другие оттенки — более теплые и светлые. Обещание долгой жизни вдохновило меня и прибавило сил. Не теряя больше ни минуты, я начала выбираться через окно наружу.

Все-таки это стоило мне немалых трудов, многочисленных ссадин и безнадежно испорченной одежды. Я таки смогла протиснуться в это узкое пространство, но, как и ожидалось, на некоторое время застряла в нем своей пятой точкой. При этом я не могла податься ни вперед, ни назад, так и оставшись на некоторое время в этом положении. На какое-то время мной даже овладело состояние легкой паники, ибо мне казалось, что я останусь в этом окне надолго и смогу выбраться из него только с посторонней помощью.

«Больше не буду в тренажерном качать свои ягодичные», — пообещала я сама себе.

И в конце концов, у меня получилось. Вскоре я повисла на стене, вцепившись в щербатый край оконного проема, а потом, глубоко вздохнув и пожелав себе мягкого приземления, спрыгнула в какие-то заросли, росшие вокруг этого строения. Получилось довольно удачно, если не считать того факта, что трава оказалась крапивой. Но в сентябре эта коварная трава уже не так жгуча, как в начале лета, и, учитывая, что основные части тела были закрыты одеждой, я не обратила на этот момент особого внимания. Либо свою роль сыграло стрессовое состояние, в котором я находилась последние часы пребывания в этом странном месте, и организм уже попросту адаптировался ко всем этим мелким пакостям и неудобствам.