Книга Как в индийском кино, страница 22 – Марина Серова

— О которых никому знать не положено, – закончила я. – Но телефоны-то прослушивались?

— Да, – нимало не смутившись, подтвердил он. – Но Вадим Сергеевич практически не пользуется сотовым телефоном – ему, извините, звонить теперь некому, вон он и сейчас на столе лежит, а для связи с прислугой существует звонок.

— А жене? – удивилась я.

— Если ей что-то надо, то она передает через отца, сам же он с ней предпочитает не общаться – там, как я говорил, очень своеобразные отношения, – уклончиво объяснил Красавчик.

— Ладно, сама разберусь, что это за тайны мадридского двора, – отмахнулась я и потребовала: – Давайте сюда остальных работников.

— Сначала я вам расскажу о них. Это Галя и Оксана, они обслуживали Вадима Сергеевича, – начал Красавчик.

— А в интимном плане тоже? – невинно поинтересовалась я.

— Нет, – совершенно серьезно ответил он. – Эти две женщины приехали в Москву из Украины, чтобы найти работу. А нашли их мы и привезли сюда. Они обе из одного села под Полтавой, у них там остались семьи, дети, туда они и деньги отправляют, но поехать навестить родных они не могут. Вот их-то переговоры, переписку и перемещения по городу мы самым тщательным образом отслеживаем. Но платят им весьма и весьма неплохо, и они очень дорожат своей работой, несмотря ни на что. Кроме того, Вадим Сергеевич периодически отдавал им вещи и обувь, которые уже вышли из моды, причем порой совершенно новые, чтобы они отправили их домой, за что обе безмерно ему благодарны. Я уверен, что, если бы он только намекнул, то любая из них с радостью прыгнула бы к нему в постель, но! – тут он выразительно посмотрел на меня. – Если вы еще не поняли: Вадим Сергеевич человек невероятной честности и порядочности, и он никогда бы даже не подумал о том, чтобы использовать зависимое положение этих женщин для удовлетворения собственных нужд, не предусмотренных контрактом.

— Я все поняла, – кивнула я, чувствуя себя неловко, хотя подобную отповедь я вполне заслужила, хоть и произнесена она была самым вежливым тоном. – Зовите!

Появившиеся на его звонок женщины, лет тридцати пяти на вид, были настоящими хохлушками, крепко сбитыми и аппетитными, как пончики. Чувствовалось, что ущипнуть их так же невозможно, как хорошо надутый мяч. Обе смотрели на меня с нескрываемой надеждой, а потом одна из них не выдержала и сказала:

— Шановная пани, вы вже пошукайте пана Вадима. Вин такий добрий, такий щирый.

Они обе, естественно, понимали, что без него работы у них никакой не будет и придется искать новую, и еще неизвестно какую, да и будет ли она вообще.

— Я найду, – твердо пообещала я. – Но вы должны мне помочь.

Тут они с величайшей готовностью уставились на меня, и вторая спросила:

— Так чого робыть?

— Расскажите мне абсолютно все, что происходило в пятницу, в мельчайших подробностях, – попросила я.

— Пан Вадим много работав, ой много, – начала одна. – Усю ничь кофе пив да курив, пив да курив. А потом мине позвонив и казав, шо спать лягяе, и я отдыхать можу.

— А утром позвонив, и я ему завтрик принесла, – продолжила вторая. – Оладушки з медом…

— Это неважно, что он ел, – отмахнулась я.

— Я ему казала, что борщ з пампушками буде, он его дуже любить, – продолжила она, – а вин казав, шо в другим мисте поист, тай кофе попросив. Ну я и принесла. А потом вин позвонив и казав, шо до дому пийдеть. И уйшов. Усе.