Книга И грянул выстрел, страница 57 – Марина Серова

— Да, на Сотникова двенадцать, квартира девять. Давно же мы с вами не виделись, вот и адрес вы уже забыли.

— Да нет, зрительно-то я помню. Ладно, спасибо за приглашение, зайду как-нибудь. Пойду, надо проведать могилки родственников.

— Я тоже пойду к своим, – сказала Антонина Сергеевна.

Я слегка повернула голову и увидела двух женщин пожилого возраста. Немного постояв, я пошла к воротам кладбища. По пути в отделение я заехала домой, сменила футболку и взяла свой «макаров». Минут через пятнадцать я уже была в отделении у Кирьянова, решив заехать без звонка.

— Здравствуй, Володя, – сказала я, входя в кабинет, – и где тебя носило?

— На планерке был, – хмыкнул он. – А что, позвонить не судьба?

— А трубку взять – не судьба? – парировала я. Киря покопался по карманам, вытащил мобильник и смущенно буркнул: – Извини, звук отключал, а включить забыл. Ну что нарыла, давай, колись?

— Пока слушай конкретно по фактам. А они такие: вчера вечером сотрудники некоего специализированного предприятия под названием «Капитал» ворвались в коттедж Черемысленниковых. Они приказали всем выметаться, потому что, по их словам, коттедж и вся территория Черемысленникову уже не принадлежит. Тогда я потребовала соответствующий документ, который бы подтверждал право этого самого «Капитала» на собственность Черемысленникова. А предводитель этой шайки заявил, что документ находится на оформлении. Фамилия его Аксенов. Тебе известен такой «деятель»?

— Нет, первый раз слышу.

— Вот и адвокат Черемысленникова – я только что была у него – тоже ничего о нем не знает.

— Так что же получается? Они попросту пытались взять на «ура»?

— Да, именно так. Представляешь, какая наглость?

— Подожди, Тань, а кто их пустил на территорию коттеджа?

— А это отдельная история. Ворота им открыл второй охранник, Олег Краснов. Он работает там недавно. Черемысленников принял его на работу взамен уволенного нерадивого работника.

— Так, а что же с этим самым «Капиталом»?

— Я сказала, чтобы они убирались туда, откуда появились. Нет документа – нет никакого разговора.

— И они послушались тебя и убрались?

— А что им оставалось делать? Я сунула под нос этому Аксенову свои просроченные прокурорские «корочки» и пригрозила, что за сопротивление работнику прокуратуры их ждут очень серьезные проблемы. Я тут же начала тыкать в кнопки сотового, сымитировав «разговор с начальством». Но тут всплыла еще одна интересная деталь: куда-то делся управляющий Нефедочкин. То есть буквально за минуту до наезда мы с ним сидели в холле коттеджа и беседовали. А потом он исчез. И не появлялся ни во время моей разборки с этим «Капиталом», ни тогда, когда они уже убрались.

— Так ты так и не выяснила, куда он делся?

— Не удалось. Рано утром, когда я еще спала, он уехал по делам.

— Ну, ты же у нас известная соня, – не преминул подколоть Володька.

— Зато я с пристрастием допросила охранника, который впустил шайку, – не обращая внимания на его шуточки, сказала я. – Оказывается, его завербовал некий Арсений, который поручил ему следить за всем, что происходит в коттедже, и докладывать ему. Ну, этого охранника я выставила вон, сказала, что он уволен, предварительно, конечно, поговорив с Маргаритой Черемысленниковой. Зачем им соглядатай? Так что, Володь, у меня к тебе две просьбы. Первая: мне нужны сведения по управляющему Константину Львовичу Нефедочкину. Пока не заявился «Капитал», в разговоре с ним я выяснила, что до Черемысленниковых он работал в Москве. Вот зачем он из столицы перебрался в провинцию? Тут что-то нечисто. К тому же спустя несколько месяцев после его приезда в коттедже появился этот самый охранник Краснов. Тут явно прослеживается связь. А вторая просьба заключается в том, чтобы отрядить в коттедж хотя бы парочку крепких ребят. Ну, чтобы смогли дать отпор в случае повторного нападения. Кто их знает, что у них на уме, у этого «Капитала».