Книга И грянул выстрел, страница 61 – Марина Серова

— Сейчас будете спрашивать? – несколько грубовато спросила Валентина.

Своим внешним видом горничная напоминала прислугу в дворянском доме позапрошлого века. Не знаю почему, но перед глазами вдруг всплыли картины русских художников. Не помню, как называлась одна из них, но на ней была изображена довольно смелая и разбитная, если не сказать нахальная, кухарка, судя по надетому на ней фартуку. Валентина, правда, была в синем платье. Но общий вид довольно крупной и ширококостной женщины с простоватыми чертами лица не вызывал симпатии.

— Ну, давайте поговорим сейчас, – согласилась я. – Скажите, Валентина, как вы провели тот вечер, когда был убит Александр Кириллович Самохвалов?

— Да нормально провела, – смерив меня взглядом исподлобья, буркнула горничная. – Ну, то есть, как обычно, – несколько смягчив тон, добавила она.

— Подождите, но ведь в тот день праздновался день рождения Владислава Максимовича. Ведь так?

— Ну да, отмечали, – согласилась горничная.

— Стало быть, хлопот, дел и обязанностей хватило на долю каждого, кто здесь работает. Я права?

— Да правы вы, правы, – с некоторой досадой подтвердила Валентина, как будто хотела сказать: «Ну и чего ты ко мне прицепилась?» – Только я служу здесь, – выдала она свою формулировку.

— Ну, хорошо, – согласилась я. – Служите, так служите. Это суть дела не меняет.

При этих словах Валентина впервые посмотрела мне в глаза. Наверное, для нее последняя моя фраза из разряда философских была не совсем понятна. Во всяком случае, мне так показалось.

— Просто перечислите мне все, чем вы занимались, – попросила я.

— Ну, чем… – женщина сложила руки на животе, – значит, сначала я помогала Аделаиде на кухне. Хотя это и не входит в мои обязанности, – подчеркнула она.

— Так, хорошо. После того как помогли Аделаиде Петровне, что вы делали?

— Ой, ну мне много чего пришлось делать. Когда гости приехали, надо было приготовить всем комнаты. Они же с ночевкой приехали, – пояснила она. – Да и вообще, у меня работы вагон и маленькая тележка. Пыль постоянно вытираю, постели перестилаю, гардеробные разбираю.

— Вот о гардеробных давайте поговорим поподробнее, – предложила я.

— А чего о них говорить-то? – вроде как удивилась Валентина. – Привожу в порядок одежду и обувь хозяев, вот и все.

— То есть вы чистите ботинки, туфли, сапоги, в общем, обувь Маргариты Васильевны, Анастасии Владиславовны и Владислава Максимовича?

— Да, и еще обувь Анфисы, – добавила горничная.

— Скажите, а старая обувь, которая уже не носится, где хранится?

— В кладовой, где же еще ей храниться? – пожала широкими плечами Валентина. – Хозяева откладывают ту обувку, которая им уже не нужна, а я отношу ее в кладовую. Потом отношу на мусорку. А которая еще годная, но хозяевам разонравилась, так ту отдаю знакомым. А что, нельзя? – с вызовом спросила горничная.

— Почему же «нельзя»? Если она подошла вашим знакомым, то пусть носят на здоровье.

— Сама Маргарита Васильевна говорит: «Возьми, что тебе надо, а остальное – выброси», – продолжала объяснять-оправдываться женщина.

— Да я вас, Валентина, не обвиняю. Вы лучше скажите вот что: насколько мне известно, те ботинки Владислава Максимовича, на которых нашли частицы земли, они ведь были уже старые?

— Ну да, старые.

— То есть Владислав Максимович их уже не надевал, – решила я уточнить.