Книга И грянул выстрел, страница 68 – Марина Серова

— В том-то и дело, что она только остановилась около двери. Я-то подумал, что она сейчас ворвется в комнату и набросится на жену художника. Потому как все видели, что Александр Кириллович уделял ей особое внимание, всякие там знаки делал, ну, вы понимаете. Но Виолетта Григорьевна ничего такого, о чем я подумал, делать не стала. Она просто склонилась около замочной скважины. По-моему, она прислушивалась, что ли. В общем, постояла так недолго, правда, и пошла в свою комнату.

— И это все? – спросила я.

— Ну, да. То есть она послушала, что в комнате происходит, поняла, что Александр Кириллович и жена художника не изменяют своим законным мужу и жене, и ушла к себе. Я думаю, это ее больше всего волновало, раз уж она встала ночью.

«Так, значит, Елизавета Акулиничева сказала правду, что слышала около своей двери чьи-то шаги и вроде как кто-то что-то делает в замочной скважине. Но поскольку она маялась животом, то не стала подходить к двери и выяснять. Но на самом деле Виолетта пыталась закрыть Елизавету, но дверь уже была закрыта. А не связаны ли эти действия Виолетты с тем, что она в курсе того, что готовилось убийство ее мужа? И как знать, возможно, она была сообщницей?»

— Скажите, Антон, а сколько было времени, когда вы заметили, что Виолетта Григорьевна подошла к двери комнаты Акулиничевых?

— Ну… я не смотрел на часы…

— Ну, а все-таки? Это было в районе полуночи, раньше, позже, ближе к утру?

— Да пожалуй, что ночью.

«Ну, значит, я права в своих предположениях. На самом деле, Виолетта не занималась подглядыванием в замочную скважину. Она пыталась закрыть Елизавету. Сейчас только уточню у Антона, как стояла Самохвалова, чтобы уж точно все было, без вопросов».

— Скажите, Антон, а Виолетта Григорьевна стояла перед дверью склонившись? Ну, раз вы полагаете, что она будто занималась подглядыванием.

— Нет, она стояла прямо. Ну, или слегка наклонившись. Но этого недостаточно для того, чтобы заглянуть… Постойте, Татьяна Александровна! – вдруг воскликнул Антон. – Но тогда что же получается? Да, я теперь все вспомнил. Она делала такие движения, как будто бы поворачивала ключ в замочной скважине.

— Только возникает один вопрос… – начала я. – Антон, как по-вашему, откуда у Виолетты Григорьевны мог бы взяться ключ от комнаты Елизаветы? – спросила я.

Парень глубоко задумался на пару минут, озадаченный. После чего вскинулся:

— А знаете, запасные ключи у нас в служебке хранятся, – он кивнул на шкафчик со стеклянной дверцей, за которой и впрямь висели однотипные ключики. – Взять их… ну можно, мы же не всегда здесь сидим, иногда территорию, например, обходим.

— Ладно, допустим, – пожала плечами я и добавила: – У меня к вам просьба. То, что вы мне сейчас рассказали, должно остаться между нами. Никто больше не должен знать о том, что вы видели в ночь убийства Александра Кирилловича.

— Понял, я все понял, Татьяна Александровна, буду молчать, как… как аршин проглотил, вот, – пообещал Антон, несколько перепутав поговорку. – К тому же Виолетта Григорьевна не видела меня, потому что со второго этажа дежурка не просматривается. И ночное освещение от лампочки затеняет меня. Вот она меня и не заметила… Стойте… – Он взял телефон: – Маргарита Васильевна! Да… Сейчас открою. Это Маргарита Васильевна и Анастасия Владиславовна приехали, – объяснил он.