Книга И грянул выстрел, страница 91 – Марина Серова

Я внимательно наблюдала за ее реакцией. Да, так сыграть очень трудно, почти невозможно. И все же…

— А вы, Константин Львович, знаете эту женщину? – обратилась я к Нефедочкину.

— Это Виолетта Григорьевна Самохвалова, вдова убитого Александра Кирилловича, – спокойно ответил управляющий.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Что?! Я познакомилась с этим?! – снова вскричала Виолетта. – Да вы с ума, что ли, сошли? Я же сказала, что на прислугу я не обращаю внимания! Алексей Сергеевич! – обратилась она к адвокату. – Сделайте же что-нибудь! До каких пор меня будут здесь изводить глупыми вопросами?! Я же ясно сказала: прислуга меня не интересует!

Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Господа, – начал адвокат, – моя клиентка сейчас не в состоянии отвечать на ваши вопросы. Давайте перенесем беседу.

— Это не беседа, – буркнул Кирьянов под моим требовательным взглядом. – Вы, Виолетта Григорьевна, напоили супруга сильнодействующим медицинским препаратом, в связи с чем у него развился сердечный приступ, – и он демонстративно пролистал папку с материалами дела. Виолетта побелела, заискивающе взглянула на адвоката.

— Предъявите, пожалуйста, доказательства, – попросил тот корректно. Володька хмыкнул:

— Флакон с сердечными каплями, обнаруженный под окном вашей клиентки. На нем отпечатки ее пальцев, – заявил он. – И это – лишь одно из доказательств, которыми мы располагаем, – ну да, блефует, ну так куда деваться? – Хотелось бы уведомить вашу клиентку: добровольное признание позволяет значительно занизить степень вины.

Вот так Кирьянов! Прессует с таким невозмутимым лицом! Молодца.

Виолетта беспомощно моргнула мокрыми ресницами и выдохнула сквозь слезы, не обращая внимания на предупреждающие жесты адвоката:

— Я не хотела-а-а…

Киря только кивал в ответ на ее признания. Адвокат ничего не смог сделать со стремлением своей клиентки облегчить душу. И только к финалу беседы потребовал отпустить ее под подписку. Кирьянов согласился: запирать истеричку в камере, как ему казалось, не стоит.

— Хорошо, – обреченно вздохнул Кирьянов, глянув искоса на меня, – вы можете быть свободны.

Виолетта под руку с адвокатом, который поддерживал ее, вышли из кабинета. Кирьянов вызвал охранника, тот зашел в кабинет, а мы с Володькой вышли в коридор.

— Ну, что? Убедилась? – спросил меня Кирьянов.

— Убедилась. Буду искать настоящего убийцу.

— Ты сейчас отправляйся спать, – посоветовал Кирьянов, – а поиски продолжишь утром.

Да, Киря прав. Нужно поспать хотя бы часа три. Иначе я просто не выдержу напряжения бессонной ночи.

Дома я, как была в одежде, так и рухнула на постель.

Утром проснулась довольно бодрая. Посмотрела на часы: половина девятого. Ладно, нормальный подъем, если учесть события предшествующей ночи. Я встала с постели, сняла с себя вчерашнюю одежду и, пройдя в ванную, бросила ее в стиральную машину. Затем встала под душ и простояла под ним минут десять, не меньше, чередуя холодную и горячую воду. После контрастного душа я энергично растерлась махровым полотенцем и прошла на кухню. Теперь надо что-то сообразить на завтрак, ведь рядом нет Аделаиды Петровны с ее бесподобными пирогами, блинчиками и прочими вкусностями. Я открыла морозилку и вынула оттуда два голубца. Вот, Таня, возвращайся к своему привычному меню, побаловалась, и хватит. Покончив с голубцами, я сварила чашечку кофе. Обычно, смакуя этот напиток, я размышляю, сопоставляю факты, делаю выводы и намечаю план дальнейших действий. Но сейчас я решила отступить от заведенного порядка. Сначала я, не спеша, маленькими глотками, как и положено, выпью арабику, а уже потом займусь делом. Так я и сделала. Допив кофе, я отнесла чашку на кухню. Потом вернулась в гостиную и вынула пачку «Парламента». Но закурить я не успела: мой сотовый стал подавать сигнал.