Онлайн книга «Испанский сапожок на шпильке»
|
Мне стало нехорошо. Неужели после того, как мы с Сергеем отвезли Соню в сквер, ее там раздели? — Ты посмотри сначала на ЭТУ! Никогда еще не видел бабы с хвостом… — Я поняла, что Валентин уже принял с самого утра коньячку и теперь чувствовал себя на все сто. Я обошла стол, на котором лежала женщина без головы, но с хвостом, и почувствовала, как и тогда, в кинотеатре, легкое головокружение. У этой женщины было прекрасное, стройное тело. Сейчас она лежала на животе, чтобы все присутствующие могли увидеть этот довольно плотный отросток длиной сантиметров двадцать пять — тридцать, покрытый шерстью. Он брал свое начало примерно там же, где у любого животного, но смотрелся, конечно, противоестественно. И в эту минуту я вдруг поймала взгляд одного человека. Он был старше всех присутствующих. Наверняка какой-нибудь профессор медицины. Мне показалось, что он смотрел на лежащую женщину не так, как все. У него на лице было написано отвращение, но обращенное не к распростертому на столе телу, а именно к присутствующим в зале людям, которые пришли сюда, словно в цирк, чтобы поглазеть, к примеру, на бородатую женщину… Я незаметно подошла к Валентину, он в прилегающей к залу комнатке грыз лимон, и спросила его, кто этот седой человек в белом халате. — Профессор Прозоров. — Хирург? — Нет, психиатр. — Ты покажи мне ТУ женщину, о которой я тебя спрашивала… Он привел меня в небольшую комнатку-холодильник и выдвинул из специального шкафа металлическую доску с лежащей на ней Соней. Да, это была без всякого сомнения она. Но только абсолютно голая. Этот акт вандализма был совершен прямо рядом с церковью, и я даже подозреваю, что раздевали покойницу те самые старухи или старики, которые вечером клянчили у меня милостыню. Вот уж действительно нехристи! — Когда тебе ее привезли? — Да почти утром. Дворник убирал сквер около церкви, там и нашел ее… Слушай, чем вы все занимаетесь, мать вашу! Девок убивают просто пачками. Куда это годится? Да еще такие экземпляры… — Послушай, Валентин, у меня к тебе просьба. Не в службу, а в дружбу… Когда у вас назначено ее вскрытие? — Часа через два, не раньше. Вот как все разойдутся… — У меня есть кое-какие предположения относительно этого тела. Можно я тебе позвоню вечером, ты будешь здесь? — Не знаю. Хотя я в последнее время вообще здесь живу. Жена меня домой не пускает. Но это мои проблемы. А что тебя конкретно интересует? — Те пули, которые вы извлечете из этого тела и из тела вчерашнего Виталия, помните, я приходила с его братом… — Ладно, если смогу, узнаю в лаборатории все, что касается пуль. Хочешь еще посмотреть на хвостатую? — Нет. Мне безумно жаль ее. Но интересно было бы поговорить с теми, кто ее знал при жизни. И что же такого она могла натворить, чтобы ее убили вот таким зверским способом? Самое трудное мне сейчас видится в установлении ее личности. Мне почему-то кажется, что она не местная. — Хочешь выпить? — спросил Валентин, протягивая мне стакан с коньяком. — Нет, спасибо. Значит, мы договорились? Я вернулась домой, позвонила Александре Коробко и попросила ее приехать. На этот раз на ней был темно-красный костюм и белая блузка с длинными кружевными манжетами. Я еще подумала тогда, что как бы она ни относилась к своей сестре, но ночи проводила беспокойно, действительно переживала за нее. Так часто бывает среди близких людей: когда человек рядом, он как будто раздражает, а стоит ему уйти, как сразу становится ясно, что без него ты себе уже и жизни-то не представляешь. |