Книга Империя обмана, страница 82 – Марина Серова

— Ну что, оформляем? – Менеджера воодушевил детский восторг подполковника.

— Я хотела бы пока подумать, только начала выбирать. – На самом деле прощаться с белым красавцем мне не хотелось. Но такой у меня характер, выполнить сегодняшние задачи важнее, чем получить удовольствие от покупки.

— Да, нам же пора ехать в психушку и потом в тюрьму, – опомнился от автомобильного экстаза Киря.

Менеджер испуганно захлопнул дверь новенького автомобиля и перегородил Кирьянову дорогу к следующей машине:

— Эта та же модель, только в другом цвете. Но вы уже все видели.

— Может быть, тогда запишете нас на тест-драйв? Завтра покатаемся по городу полчаса, решение будет принять легче, – предложил приятель.

— Конечно, давайте завтра в это же время прокатимся. На белой, – согласилась я.

Парень записал мои данные и проводил нас до выхода с парковки, на Кирьянова он смотрел теперь с опаской и больше не предлагал ему посидеть в салонах выставочных машин.

Довольные визитом, мы поехали по дальнейшему маршруту. В больницу к Марине меня пустили без особых вопросов, после того как подполковник зашел на пару минут в кабинет главного врача психиатрической лечебницы.

Крепкий медбрат в халате, гремя связкой ключей, провел меня в комнату для встреч, туда же через несколько минут привели и мою бывшую напарницу. Марина осунулась от больничного питания, но безумство в ее глазах сменилось равнодушием. Успокоительные лекарства сделали ее движения вялыми, она медленно прошла по комнате, уселась в кресло и долго всматривалась в мое лицо.

— Марина, здравствуй. Хочу тебе задать несколько вопросов, это очень важно. Ты помнишь, что раньше работала в школе учительницей?

От моих слов женщина вздрогнула, застонала и вцепилась себе в волосы, она принялась монотонно кричать и раскачиваться на железном стуле. Тотчас же прибежал санитар и вколол ей в плечо дозу успокоительного, он хотел увести пациентку обратно в палату, но я умоляла оставить ее хотя бы на десять минут. Через мгновение глаза Марины остекленели, взгляд потерял осмысленность, и она начала засыпать прямо на стуле.

Я достала из кармана припрятанное печенье, при виде лакомства пациентка оживилась и протянула руку за сладким угощеньем.

— Я отдам тебе печенье, но сначала ответь на вопрос. – Я показала на телефоне фото Ирины Бородиной из архивной папки, девочка с серьезными глазами, с кособоким белым бантом на жидких волосах. – Ты знаешь эту девочку? Ты учила ее много лет назад?

Марина ткнула пальцем в экран и закивала, она запихала в рот один квадратик печенья. При жевании у нее сыпались крошки, речь стала совсем невнятной:

— Ира… Дрянь. Молчала. Смотрит, молчит. Нельзя смотреть. Ненавижу. Дрянь. Она дрянь. Глупые шутки, гадости. Обо мне. Весь класс за ней. Жируха-классуха, жируха-классуха… Вся школа кричит, Бородина научила! Жируха-классуха, жируха-классуха…

Женщина заплакала, по лицу у нее текли слезы и смешивались с крошками печенья на подбородке и одежде. Сейчас она была совсем не грозная, как раньше, а несчастная, пациентка психиатрической клиники. Марина скулила все громче и громче, подошел медбрат и покачал головой, чтобы я заканчивала разговор. Сунув толстухе в карман казенного халата печенье, ее единственную радость, я вышла из комнаты для свиданий. В машину я садилась в глубоких раздумьях.