Книга Идеальный гражданин, страница 85 – Марина Серова

Мишина молча согласно затрясла головой. Пока она приводила себя в порядок, я варила нам крепкий кофе, добавлять туда по капле коньяка воздержалась. Знаю, что врачи не советуют угощать алкоголиков в завязке даже такими микроскопическими порциями, чтобы не спровоцировать срыв. А мне нужна трезвая и адекватная свидетельница.

Ольга после душа порозовела, в пушистом голубом халате она не выглядела измученной жизнью женщиной. Только глубокие складки у рта и опущенные уголки глаз выдавали ее печальную судьбу.

— До сих пор думаю, хорошо или плохо, что вы меня вытащили, – покачала она задумчиво головой, – я даже не думала, что можно пойти в полицию и наказать бандитов.

— За что наказать? Думаете, они убили Андрея?

— Нет, что вы, Андрей им как раз был очень полезен, как оказалось. Расскажу все по порядку. У меня в жизни был сложный период…

Я прервала женщину:

— Я примерно знаю, что у вас были проблемы с алкоголем и несколько лет жизни на улице. Простите, что не даю рассказать об этом. Но я занимаюсь смертью Жогина, и меня интересуют события именно того периода, когда вы вместе начали работать в благотворительном фонде «Благо».

— Да, конечно, простите, я привыкла всегда рассказывать о себе в таком ракурсе. Я пытаюсь помочь людям, вытащить из болота, показывая свой пример. Вот и привыкла начинать разговор именно так.

— Вы часто с Жогиным ругались?

— Ругались?… Нет, такого не было, он иногда злился, конечно, на меня.

— Чаще всего, когда я приводила в фонд тех, кого получалось уговорить оставить прежнюю жизнь. Если человек соглашался пройти реабилитацию, начать лечиться, то я вела его в «Благо». Ведь у бездомных часто нет документов, без них попасть в наркологический диспансер невозможно. И получается замкнутый круг, нет документов – нет лечения, нет лечения – живешь на улице и не можешь отказаться от выпивки. И если кто-то говорил, что готов к новой жизни, то ему надо было временное убежище. Чтобы спать, есть, пока я делаю запросы в инстанции и помогаю оформить хотя бы паспорт, – Ольга виновато улыбнулась. Она все делала так, бочком сидела, искоса и несмело поднимала взгляд. – Понимаете, я же не думала тогда, по какой причине он кричит на меня. И почему не согласен оставлять в приюте беспризорных. Я сама себе придумывала причины его плохого настроения и отказов бездомным в помощи. Что у приюта нет денег или в этом месяце мало пожертвований. Была уверена, что он лучше знает, как надо строить работу фонда. А я что… несчастная алкашка в завязке, могу только ходить и рассказывать свою историю, чтобы она хоть кому-нибудь помогла остановиться, вернуться обратно домой, в семью. Фонд стал для меня смыслом жизни, я любую работу бралась делать, из кожи лезла. Ни одной благотворительной акции не пропускала. Поэтому, наверное, меня многие запомнили, да и у меня были ключи от главного входа. Поэтому… так вышло. Потому что я идиотка, я верила каждому слову Андрея, даже когда он смеялся надо мной.

— Почему он смеялся над вами?

— Его смешила моя фанатичность. Когда я требовала от него еще больше помощи бездомным, чаще делать раздачу горячих обедов. Предлагала организовать для них гостиницу, открыть кафе, чтобы они могли в нем работать и возвращаться постепенно в общество. Он называл меня старым сказочником… Я такая идиотка, в этом он был прав.