Книга Игра на два фронта, страница 47 – Марина Серова

«Так, ну и сколько же я буду сидеть и ждать эту Елизавету Солодовникову? – подумала я. – Вроде бы все уже наобщались друг с другом, вот и музыка заиграла громче, на танцполе уже, кажется, кто-то собирается размяться, то есть потанцевать. А Солодовниковой все нет».

Но в этот момент в зал вошла женщина лет сорока в строгом брючном костюме темно-синего цвета, и это была она, Елизавета. Невысокого роста, излишне полная, с короткой стрижкой платиновых волос, она оглядела зал. Потом перевела взор на бар, увидела меня и направилась к барной стойке. Я уже допила свой коктейль и рассеянно вертела в руке бокал.

— Может быть, повторить? – спросил бармен. – Вы сказали, что понравилось.

— Да, пожалуй, повторите, – согласилась я.

— Игорь, мне как всегда, ты знаешь, – сказала Елизавета Солодовникова, обращаясь к бармену.

— Да, конечно, – кивнул он и принялся за дело.

Елизавета села на свободный стул рядом.

— Так вы та самая Татьяна? – спросила Солодовникова с едва заметной улыбкой.

— Да, – ответила я.

— Правда, у классика эта фраза звучит по-другому. «Ужель та самая Татьяна», – процитировала Пушкина Елизавета.

— Любите поэзию? – спросила я.

— Обожаю, – последовал ответ.

«Вот сейчас мне необходимо будет построить разговор с этой любительницей поэзии и интриганкой в одном флаконе так, чтобы узнать, чем она занималась вчера, – подумала я. – Что делала в то самое время, когда Маргариту Белодворчикову ударили головой о дверь и похитили Аришу. Да, а еще, конечно, узнать, где в это время находился Геннадий Смолянинников. Кстати, что-то я его не вижу. Похоже, что Елизавета пришла одна. Ладно, посмотрим, что будет дальше».

Елизавета между тем не торопилась переходить к разговору. Она меланхолично тянула через трубочку напиток, который поставил перед ней бармен, и смотрела прямо перед собой. Чем же вызвано такое поведение? Может быть, она передумала? Но тогда логичнее было бы совсем не приходить. Или же Солодовникова решила проверить меня? Сидит так, как будто коктейль для нее сейчас – это самое главное. Определенно ведь Солодовникова появляется здесь не в первый раз. Можно сказать, что она завсегдатай этого заведения. Вот и к бармену обратилась почти как к родному.

Я решила подождать, не проявлять инициативу самой, а посмотреть, как поведет себя Елизавета дальше. Ведь, в конце концов, Елизавета пришла на встречу, которую сама же и назначила. Стало быть, она заинтересовалась моим предложением.

Прошло еще несколько минут. Елизавета уже почти допила свой напиток. Я все же решила перейти к делу.

— Елизавета, а что, Геннадий задерживается? – поинтересовалась я.

— А кто его знает. Он, может быть, и совсем не придет, – ответила Солодовникова.

— Вот как? – с удивлением спросила я.

Странно, а я-то думала, что…

— Вообще-то, Гена обещал прийти, но наверняка не был уверен, что сможет. У него слишком много дел и планов, – объяснила Солодовникова.

— Значит, «планов громадье»? – усмехнулась я.

— О, а вы, Татьяна, стало быть, тоже увлекаетесь поэзией, – с улыбкой констатировала Солодовникова и добавила: – Только поэзией уже следующего периода.

Елизавета отставила в сторону бокал и продекламировала:

— «Я планов наших люблю громадье, Размаха шаги саженьи. Я радуюсь маршу, которым идем в работу и в сраженья».