Книга Игра на два фронта, страница 84 – Марина Серова

— Обрати внимание, что детская площадка находится как раз перед домом, в котором проживает Маргарита Белодворчикова, – сказал Владимир.

— Но я не понимаю… Зачем надо приводить на площадку ребенка? Да еще в такое позднее время? Да еще к дому, где этот ребенок живет? Темно, какие могут быть игры в такое время? Ты как-то можешь все это объяснить, Володь?

Я посмотрела на Кирьянова.

— Парень, который принес эту фотографию, сообщил, что снимок был сделан около шести часов утра, – сказал Владимир.

— Ага, это означает, что оперативная группа уже уехала, а жильцы еще спали. Вряд ли люди будут ходить по двору в такое время. Понятно, – сказала я.

— К тому же, Тань, и в окна тоже не будут смотреть. А если кто-то и глянет, то наверняка не подумает, что это пропавшая девочка. Ведь тогда еще никто не был так осведомлен о том, что произошло, – сказал Владимир.

— А ведь это тот самый парень, который на автостоянке приклеил записку к машине Владислава Преснепольского. А как ты думаешь, детскую повязку для волос и записку в почтовый ящик Маргариты тоже подбросил он?

— Скорее всего, Тань, – кивнул Владимир.

— Но зачем? Зачем он это делает? Требования о выкупе нет, а это означает, что деньги ему не нужны. Стало быть, остается одно: поиграть на нервах людей. Причем поиграть изощренно, безжалостно. И это ему вполне удается. Маргарита уже готова была покончить с собой. Да и Владислав… А что сказал тот парень, который принес эту фотографию? Он рассказал, зачем он фотографировал? – спросила я.

— Да, это студент механико-математического факультета нашего университета. Очень увлекается фотографией. Вот недавно приобрел новый фотоаппарат и решил опробовать его. Еще он сказал, что в ту ночь ему не спалось и он решил не терять времени зря, а заняться делом, – сказал Владимир.

— Слушай, Володь, а ты не поинтересовался, может быть, этот парень не только сделал фотографию, а еще и наблюдал за теми, кто во дворе? – с надеждой спросила я.

— Обижаешь, Тань. Неужели ты думаешь, что я упустил бы такой момент.

— Ну, ладно. Просто…

— Ладно, ничего не нужно объяснять, Тань, я все понимаю. Конечно, я подробно расспросил его, что да как. Нет, по-настоящему он за ними не наблюдал, конечно, зачем ему этим заниматься. Но он пояснил, что какое-то время он за ними последил для того, чтобы поймать в кадр. Так что вот такая это была слежка, – сказал Владимир.

— Да, когда я попросил этого парня-фотографа описать внешность тех двоих, то он сказал, что не вглядывался, – продолжил Владимир. – И что вообще затрудняется сказать, кто был во дворе вместе с ребенком: мужчина или женщина. Голос ребенка он слышал, потому что у него было открыто окно. Но только детский голос, потому что слов разобрать было нельзя. Вообще-то парень и у окна долго не стоял. Сделал несколько снимков – и все. Вот так, Тань.

— Получается, что опять нет никакого продвижения, да? – спросила я.

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. Теперь можно быть уверенным в том, что похититель находится поблизости, – сказал Владимир.

— Володь, о чем ты говоришь? Можно подумать, что нам об этом раньше не было известно, – хмыкнула я. – Преступник держит под своим контролем буквально все! То одну записку бросит в почтовый ящик, то другую приклеит на стекло автомобиля. В перерывах между созданием записок из вырезанных букв он еще и вещи ребенка оставляет! И ведь забавляется, гад, видя, как страдают родители! – прорвало меня.