Книга Закон бумеранга, страница 2 – Марина Серова

— Татьяна Иванова?

— Именно, – ответила я.

Дверь открыла девушка чуть помладше меня, у нее были пышные, окрашенные в красный цвет волосы. Одета незнакомка была в белое платье миди, украшенное рисунками цветов. Мне оно казалось слишком ярким. Судя по прическе, красивому маникюру и дорогому платью, девушка не жалеет денег на салоны красоты и шопинг.

— Полагаю, Елизавета Смазова? – спросила я.

— Да, верно, проходите, – ответила она рассеянно, вероятно, от волнения.

Я вошла в квартиру, сняла туфли, Елизавета провела меня в кабинет отца. Между тем я внимательно осматривала квартиру: детали о многом говорят. Смазов, профессор института, вероятно, зарабатывает большие деньги или ему финансово помогает дочь: об этом свидетельствовали дорогие кожаные диваны и кресла в классическом стиле, шкафы, комоды и стол из черного дерева, люстры подвесные и начищенные до блеска. Эта квартира своей роскошью сильно выделялась в скромной девятиэтажке.

Профессор сидел в кабинете – именно в кабинете, потому что в комнате была небольшая библиотека, кресла в винтажном стиле и широкий письменный стол с горизонтальной подставкой для папок и подставкой для двух ручек, как для перьев. Я как будто пришла в кабинет к школьному директору. Профессор Смазов – мужчина лет шестидесяти, в сером костюме и очках, с седыми волосами и усами – смотрел на меня то ли с надеждой, то ли со страхом.

— Андрей Викторович, добрый день, – поздоровалась я.

Говорила как можно мягче, видя, что человек весь на нервах.

— Добрый день, Татьяна, пожалуйста, присаживайтесь, – профессор рассеянно указал на одно из кресел перед его письменным столом.

Я села, Елизавета заняла другое кресло рядом со мной.

— Подполковник Кирьянов вам что-нибудь говорил? – спросил профессор.

— Мой коллега сказал, что у вас серьезное дело, которое лучше обсудить с вами лично, – ответила я.

— Да, вы правы. Дело очень деликатное, – профессор огорченно взглянул на дочь.

— Это произошло со мной, – мрачно сказала Елизавета.

Она сидела, скрестив руки и опустив голову, словно в чем-то провинилась. Я сначала подумала, что девушку изнасиловали, поэтому она мнется и нервничает и профессор так огорчен – тяжело об этом говорить, тем более вспоминать.

— Я была на шестом месяце беременности… – начала Елизавета, шокировав меня: живота-то у нее не было. – Навещала папу, собиралась домой… Ах, я вам не сказала важного. Я жена Николая Фалина, знаете такого?

— Бизнесмен и телеведущий? Слышала и видела по телевизору, – ответила я.

Еще филантроп, судя по тому, что он жертвует крупные суммы организациям, занимающимся лечением больных раком детей.

— Мы с Колей, как только поженились, обнаружили, что я беременна, – продолжила Лиза. – А пару недель назад, десятого июня, я навещала папу, была на шестом месяце, а когда вышла из квартиры и собиралась спускаться по лестнице, кто-то толкнул меня, причем сильно, я почувствовала обе ладони на своей спине. Я упала с лестницы… папа и сосед напротив папиной квартиры услышали грохот и мои крики и прибежали ко мне на помощь. Скорая меня забрала, но сделать уже ничего не могла. У меня случился выкидыш… и врач сказал, похоже, у меня никогда не будет детей.

Профессор снял очки и прикрыл глаза рукой. Теперь было понятно, почему он был так встревожен, а его дочь зажата: не каждодневное это явление, когда беременную девушку толкают с лестницы, и это трагедия – ребенок свет не увидел, а уже погиб.