Книга Закон бумеранга, страница 68 – Марина Серова

Катя в ответ зло взглянула на нас.

— А‐а-а, – протянул мой друг. – Вы у нас в партизана решили поиграть. Ну ладно, тогда, наверно, вам будет интересно послушать разговор между моим коллегой и Фалиным Николаем, он жив, хоть и находится сейчас в больнице. – Кирьянов вытащил диктофон и обратился ко мне: – Тебе, Тань, это тоже надо послушать.

Кирьянов положил диктофон на стол и включил аудиозапись.

— Я Николай Фалин, и сегодня на меня напала моя секретарь Екатерина Овчинникова. Хочу заранее извиниться перед детективом Татьяной Ивановой за свою невнимательность: Татьяна приходила вчера допрашивать моих коллег и уже тогда заподозрила, что у Кати ко мне романтические чувства. Я заверил детектива, что люблю Злату, свою подругу детства, а Катя для меня просто замечательный сотрудник, которая при этом испытывает ко мне симпатию – и я это понимаю, вернее, понимал, от своих слов я не отказываюсь. – Катя в этот момент начала дрожать, из ее глаз потекли слезы, рот скривился, как у ребенка, которого сильно обидели. – Сейчас я готовлюсь к разводу с моей женой Елизаветой Смазовой, причины этого, я надеюсь, Татьяна Иванова вам расскажет или уже рассказала. О грядущем разводе я невольно – чисто между дел – ляпнул своему сотруднику Виталию Зеленому. Ну и по цепочке все остальные узнали об этом. И Катя пришла ко мне в офис, я думал, для того, чтобы вручить мне документы. Но она начала говорить, как она за меня рада, просто сияла, будто мы приз какой-то выиграли. Я ничего не понял, подошел к ней… А она чуть ли не в объятия ко мне бросилась и поцеловала в губы. И это при том, что я еще не развелся. Она начала мне в любви клясться, говорить, что теперь-то мы будем вместе, раз я развожусь. Сразу говорю, я деликатно остановил ее – без грубостей или пощечин – и объяснил ей, что у нас ничего не получится: я люблю другую. – Катя начала издавать неприятные звуки, какие обычно издают люди в истерике. – Катя, естественно, расстроилась, начала умолять «одуматься», говорила, что жить тогда не будет, если я не буду ее мужчиной, что она ради меня жила все эти годы, что работала у меня. А я на такие манипуляции не ведусь, поэтому вежливо и без криков попросил Катю покинуть кабинет. А она вообще офис покинула, еще все удивлялись, в чем дело. Ну, я надеялся, что через какое-то время она успокоится, даже был готов дать ей несколько дней отгула. Потом поехал обедать в кафе-ресторан неподалеку от моего офиса, а Катя последовала за мной, начала там давить на жалость, спрашивать, мол, что «это за стерва, которая меня пытается охмурить». Я ей сказал прекратить устраивать сцены и не лезть в мою жизнь, даже пригрозил увольнением. Я начал уходить из кафе, хотел сесть в машину, но прогремел выстрел, а дальше… боль в плече… Я увидел, что это Катя в меня стреляла, и она убежала. А потом ко мне пришла Татьяна Иванова, частный детектив, ей я сказал догнать Катю, а потом меня забрала скорая помощь.

Кирьянов выключил диктофон. Катя закрыла лицо руками, продолжая рыдать.

— Он предал меня… Он же ухаживал за мной! Он мне кофе приносил! Дверь открывал мне! Улыбался мне! Но я думала, его жена и ребенок – единственная преграда между нами! – начала Катя истерически кричать. Выглядела она отвратительно.

— Это еще не ухаживания, а обычная человеческая вежливость. Вы же сами знаете, какой обходительный Николай, – ответила я.