Книга Загадка жертвы, страница 28 – Марина Серова

Алик поставил локти на стол и опустил голову на руки, закрыв ладонями лицо. Немного помолчав, он посмотрел куда-то вниз, на столешницу, и сказал:

— А теперь я боюсь. Боюсь смотреть Василисе в лицо, боюсь сказать ей, какой я идиот, и что я, вполне возможно, ей изменил с молоденькой натурщицей. Возможно… – Он горько усмехнулся. – Таня, я ничего не помню. Первой мыслью было то, что Виталия специально меня чем-то опоила, воспользовалась моим состоянием, сделала какие-то снимки или еще что-то такое… – Алик судорожно сглотнул. – В общем, что она хочет шантажировать меня и выманивать у меня деньги.

Художник замолчал и с отсутствующим взглядом уставился на что-то у меня за спиной. Я же начала лихорадочно обдумывать всю информацию и прикидывать, как она может быть связана с кражей картины. А в том, что связь есть, я нисколько не сомневалась. Страстно захотелось кофе. Под него мне всегда думалось легче. Но и без кофе у меня сейчас уже накопилась такая куча вопросов к Алику, что я решила, что мой любимый напиток немного подождет. Азарт, который всегда приходил ко мне, когда я чувствовала, что нападаю на след, пересилил нехватку кофеина в мозге. И я решила, что, пока не получу от художника ответы на все свои вопросы, я с места не сдвинусь.

— Так, – сказала я жестко, словно ставила точку на его рассказе. – Один ответ на свой вопрос я получила. Теперь мне понятно, почему вы не отвечали на звонки Василисы. По всей видимости, ваш телефон эта Виталия отключила. Александр, скажите, это вы отправляли Василисе эсэмэс с сообщением, что приедете домой поздно? Это – первый вопрос.

Алик покачал головой и удивленно посмотрел на меня.

— Я ничего не посылал Василисе. Я же говорил, что если вернусь домой с опозданием на пару часов, то как-нибудь объясню свое отсутствие. Обычным образом, а не по телефону.

— А телефон вы сегодня еще, я так понимаю, не доставали и не знаете, что он отключен и что жена всю ночь звонила вам?

— Нет, – помотал Алик головой, – я был в таком состоянии… В голове у меня все было так мутно, меня тошнило, и вообще, я плохо соображал. Мне хотелось только одного – быстрее добраться домой. Потому как я знал, догадывался, что Василиса меня уже потеряла и волнуется. Похоже, телефон так и лежит у меня в кармане пальто.

Он встал, прошел к вешалке возле двери. Утром он не только разулся, но и разделся на этой половине квартиры.

Достав телефон из кармана, Алик уставился на него с недоумением.

— Он и в самом деле выключен, – констатировал он и так уже известный мне факт.

— Хорошо, – похвалила я не столько ситуацию, сколько себя, которая раскусила эту комбинацию на раз и два. И пока Алик еще не отошел от вешалки, попросила: – Посмотрите-ка по карманам – может, что-то пропало? Бумажник, или банковская карта, или ключи…

Особенно меня интересовали ключи. Спросила, но потом вдруг вспомнила, что художник сам сегодня открывал обе двери. И когда вошел утром в квартиру, и когда вышел и опять вошел, но уже через эту дверь, дверь, которая вела напрямую в кабинет. И это говорило мне…

— Нет, ничего не пропало и все на месте, – подтвердил мое предположение Алик, закончив осматривать свои карманы.

Он снова прошел на свое место за столом, сел в кресло и обратился ко мне: