Книга Загадка жертвы, страница 33 – Марина Серова

Неприятный холодок пробежал у Вишневского сначала по загривку, потом по спине и спустился ниже, обосновавшись где-то в области пяток.

Опять же, не обращая внимания на реакцию художника на такой поворот дела, Валентин Сергеевич потер руки, словно они у него замерзли, и, обращаясь к Вишневскому, сказал:

— Ну вот, дорогой Александр Андреевич, а теперь я вам расскажу, в чем заключается ваша работа. Сложного для вас тут ничего не предвидится. Шедевров рисовать не надо, у меня, как видите, есть шедевры получше ваших котов. – Он хохотнул, довольный своей шуткой, и продолжил: – От вас лишь требуется поверх этой картины нарисовать что-то незамысловатое. Ну, что вы там обычно рисуете на заказ… – Валентин Сергеевич загадочно улыбнулся какой-то своей мысли и закончил речь: – Вот и все, собственно.

Он развел руками и стал с нескрываемой иронией смотреть на Вишневского. Тот же совсем растерялся, побледнел, но потом с трудом выдавил из себя:

— Забирайте картину и уходите из моего дома. Будем считать, что вы не приходили ко мне, и я этого, – он показал на этюд, – не видел, как и вас самих.

Валентин Сергеевич покачал головой и поцокал языком, как бы осуждая такое скоропалительное решение художника, но продолжал молчать и многозначительно смотреть на него.

— Если вы сейчас же не уйдете, я вызову полицию, – настаивал Вишневский и даже показал нахалу сотовый телефон, который до сих пор держал в руке.

Но тот даже не пошевелился, зато пошевелился Вовик. Он подошел к художнику, взял его за руку, в которой был телефон, и так ее сжал своей клешней, что Вишневский подумал, что тот сломает ему запястье. Рука разжалась, и телефон упал на пол.

— Никому вы не позвоните, – спокойно и даже как-то весело сказал Валентин Сергеевич. – Я пришел к вам с деловым предложением, честно раскрыл вам его суть, предложил хорошие деньги. А вы? Как вы себя ведете? – Он покачал головой, словно осуждая действия художника. – Нет уж. Теперь у вас только два выхода из создавшегося положения. И, прошу заметить, создал его не я, а вы сами, дорогой мой Александр Андреевич.

Валентин Сергеевич прошелся вдоль картин, которые стояли возле стен студии, и вернулся к художнику, что стоял под пристальным наблюдением Вовика и потирал пострадавшее запястье. Телефон так и лежал на полу возле его ног, но он не решался его поднять, понимая, что Вовик ему этого не позволит.

— Так вот, – продолжил говорить Валентин Сергеевич, обращаясь к Вишневскому, – или вы соглашаетесь выполнить мой заказ, или Вовик сделает так, что вы вообще больше не будете ни рисовать, ни ходить, даже дышать не будете, не говоря уже о таких приятностях, как заниматься любовью с вашей молодой и очень даже симпатичной супругой. Да, такова, к сожалению, правда жизни, – констатировал он с деланым сожалением в голосе. – Но ведь намного приятнее, согласитесь, сделать все, о чем вас просят, получить за это хороший гонорар и поехать с женой, ну, например, в Эмираты на пару недель. Отдохнуть на песочке, – мечтательно стал перечислять заказчик, – искупаться в море, побродить по дорогим бутикам, полюбоваться видами… М-да. Сам бы прямо сейчас туда и махнул. Но дела не отпускают, уважаемый Александр Андреевич. А посему придется вам съездить отдохнуть и за меня, и за себя.