Книга Загадка жертвы, страница 38 – Марина Серова

— Да, так и было, – подтвердил Вишневский. – Тем более, что Алексей и Василиса еще не были знакомы… В общем, в назначенное время, где-то примерно в час дня, – он вопросительно посмотрел на жену, и та кивнула, подтверждая время встречи, – все уже собрались, и мы сели за стол.

— И ваша мама тоже? – припомнила я еще одного члена семьи Вишневских.

— Да, конечно же, и мама. Она хорошо знает и Марго, и Алешу, поэтому очень обрадовалась, что они к нам придут, много говорила с ними и расспрашивала обо всем. Особенно Алексея, – улыбнулся Алик. – Он у нее в любимчиках всегда ходил. Так вот, как я и говорил раньше, в кабинете, мы пообедали и отправились в гостиную. Там предполагалось посмотреть на телевизоре фотографии, которые привезли с собой Алексей и Нина. Они год назад ездили в Австралию, ну и…

— Хорошо, с этим понятно, – поторопила я его. – Что там было дальше?

— А потом мне позвонил этот тип – Валентин Сергеевич, и я, извинившись, вышел с ним поговорить. А когда вернулся, мы посмотрели фотографии, еще час или полтора пообщались, выпили чай, и гости ушли.

— Когда вы вернулись после разговора с заказчиком, – поинтересовалась я, – вы рассказали всем о сделанном вам выгодном предложении?

— Нет! Что вы! – испуганно воскликнул художник. – Я не мог! Такое… Вечером, когда гости ушли, я рассказал Василисе о заказе картины и сумме, которую мне предложили, но я сказал ей, что…

— Я помню, что вы сказали, – опять перебила я Алика. – А потом – вы больше никому не говорили об этой своей, – я показала кавычки, согнув по два пальца на каждой руке, – выгодной сделке? А ты, Василиса, – обратилась я к однокласснице, – никому не говорила?

Вишневский и Василиса отрицательно покачали головами.

— Нет, мы даже маме моей ничего не говорили, – нахмурился Алик. – Но вот ведь что для меня было удивительным! Говорить-то мы не говорили, но в среду, когда я в Академии столкнулся с Володей Писакиным, он радостно похлопал меня по плечу и поздравил с очень удачной сделкой. Когда я спросил какой, он засмеялся и сказал, что я, мол, хитрец и скромник, но раз я не хочу ни с кем делиться этой новостью, то он умолкает. Я спросил, откуда у него такие сведения, а он загадочно ответил, что его источник весьма надежен, но открывать его он не будет. Не только, мол, у меня есть свои маленькие тайны.

Я мысленно поставила себе галочку и обратилась к Василисе:

— Вась, а вспомни-ка, не выходил ли кто из гостей на кухню, пока твой муж беседовал с клиентом?

— Нет, вроде бы как никто не выходил, – не очень уверенно проговорила Василиса. – Мы, когда Алик вышел, стали налаживать аппаратуру, чтобы нам фотографии с флешки можно было бы посмотреть на большом экране, на телевизоре.

— А где была мама Алика в это время? – поинтересовалась я.

— Мама? А при чем тут моя мама? – удивился Алик. – Не думаете ли вы, Таня, что…

— Александр, – не дала я ему развить свою мысль до конца и, закатив глаза, ответила: – Я ничего сейчас и ни про кого не думаю, я пока еще только собираю сведения о том, кто и где в вашей квартире находился в момент, когда вы… когда вас шантажировали и заставили ввязаться в авантюру с картиной, – решила я назвать вещи своими именами.

Вишневский заметно занервничал и покосился на Василису. Но та, надо отдать ей должное, держалась достойно и даже не оторвала сосредоточенного взгляда от дороги.