Книга Загадка жертвы, страница 44 – Марина Серова

Приняв душ и переодевшись, я решила еще до ужина выпить кофе и отправилась на кухню. В гостиной в одном из кресел сидел Вишневский с карандашом и большим блокнотом и что-то рисовал.

«Вот что значит правильно организовать своих заказчиков, – улыбнулась я своим мыслям. – Уже сидит и выполняет мою просьбу. Но придется мне его ненадолго прервать и задать парочку вопросов».

Я подошла к Алику и заглянула к нему через плечо, убедившись в правдивости своих предположений. Он и в самом деле рисовал портрет молодой особы.

— Александр, мне очень нужно задать вам пару вопросов. – Я села рядом с ним на диван и задала уже давно интересующий меня вопрос: – Скажите, кому еще могла сказать ваша мама о заказе, кроме Игорька и Марго?

Алика после моего вопроса как молнией ударило. Он непонимающе посмотрел на меня и даже рот приоткрыл от удивления.

— Это же очевидно! – решила я ему помочь и направить его мысли в нужном для меня направлении. – Когда вы ушли в кабинет переговорить с заказчиком, Валентина Яковлевна подумала, что пришел ее любимый внук. Ну, по всей видимости, чтобы опять просить у вас деньги, поэтому вы и ушли открывать не ту дверь, что вела в жилые комнаты, а ту, что вела в кабинет. Валентине Яковлевне захотелось в этом убедиться, и она под предлогом взять на кухне водички для лекарства отправилась следом, чтобы, если что, просить вас уступить бедному мальчику немного деньжат. Но приоткрыв дверь, она услышала не голос внука, а другой, совсем незнакомый голос, который как раз в это время предлагал вам выгодную сделку. Обрадованная хорошей новостью – ведь теперь вы, возможно, все же сможете помочь Игорю с квартирой – старушка разволновалась и, прикрыв дверь в кабинет, поспешила к себе в комнату, чтобы спокойно обдумать все, о чем она узнала. – Я многозначительно посмотрела на Алика и продолжила свою мысль: – Вечером или на следующий день, не знаю точно, она позвонила Игорьку и рассказала ему радостную весть. А через пару дней он и появился у вас, чтобы потребовать купить ему квартирку… – Я сделала многозначительную паузу.

— Да-да, наверняка так оно и было… – Алик нахмурился и, медленно, но верно соображая, стал развивать мою мысль дальше: – Наверняка и Марго о сделке рассказала она. Мама нередко звонит ей и рассказывает разные новости или жалуется на меня, что я не обеспечиваю своего единственного сыночка всеми благами, которые тот, по ее мнению, заслужил уже тем, что родился на свет…

— Вот я и спрашиваю, – напомнила я о своем вопросе, – кому еще она могла сказать о выгодном предложении, которое вам сделали?

Алик пожал плечами:

— Даже и не знаю. Она мало с кем общается. Есть у нее пара подруг, с которыми она иногда чай пьет и болтает о том о сем. Но эти старушки… Нет, – решительно сказал он, – они никак не годятся для кражи. Да и одинокие они, некому им, кроме как друг дружке, что-то рассказывать.

— А ваша бывшая жена? – задала я наводящий вопрос.

— Нет, только не она! – резко ответил Алик. – Мама никогда не любила Алису и считала ее ветреной и несерьезной женщиной, недостойной меня, ее сына. Я вообще удивляюсь, как она еще с Василисой нашла общий язык. Моя мама из тех женщин, которые всех потенциальных невесток считают недостойными партиями для своих сыновей. Так что – нет. Никому больше она не могла сказать.