Книга Загадка жертвы, страница 50 – Марина Серова

«Вероятность простого совпадения, – подумала я, – когда Виталия сначала появляется в Академии в качестве натурщицы и начинает обхаживать Алика, а потом, уже после появления у него картины и по прошествии определенного времени, становится соучастницей кражи этой картины – практически нулевая. Тут все очень похоже на заранее подготовленную операцию, где некто уже знает (только вот откуда?), что Вишневскому сделают щедрое предложение и он будет выполнять заказ на картину стоимостью в двести тысяч долларов, и решает ее украсть. Чтобы – что? Самому получить эти деньги от заказчика? Или чтобы шантажировать его? Но тогда этот некто должен был знать, что Вишневский будет не просто выполнять обычный заказ и рисовать своих котиков, а работать с краденой картиной. Но тогда опять все упирается в вопрос: кто это мог знать и кто подсунул Вишневскому Виталию в качестве наживки, чтобы провернуть всю авантюру с соблазнением и последующей кражей ключей?»

Все эти мысли разом выветрили из меня сон, и я решила встать и узнать подробнее обо всех обстоятельствах кражи этюда Саврасова из частной московской коллекции.

Я открыла лэптоп и набрала в поисковике запросы: «Саврасов, частная коллекция, кража». Примерно через полчаса я знала все о том, что писали на тему похищения этюда в Интернете. Впрочем, информации было немного, и вся она сводилась к двум-трем предположениям. Картину, по словам начальника отдела, который вел расследование, украли неизвестные, которые проникли в дом в отсутствие хозяев, причем было похоже, что дверь открывали родными ключами. Сигнализация была отключена сразу, потому как тревожного сигнала на пульт охраны не поступало. Каких-либо следов преступники не оставили.

«По всей видимости, – поразмыслила я, – воры хорошо знали расположение комнат и место, где висела картина».

По данным полиции, работали преступники в перчатках, и на ногах у них были или целлофановые одноразовые чехлы, или же они и вовсе разулись, проходя в помещение. Потому как собака, остановившись в подъезде, далее след не брала. Картины хозяева хватились не сразу, потому что преступники заменили украденный этюд Саврасова хорошей копией, распечатанной на D3-принтере. Пропажа бы так и не была установлена до сих пор, если бы хозяину этюда не предложили за него хорошие деньги и он не снял бы «Саврасова» со стены. Только взглянув на картину с тыльной стороны, он заметил подмену. Больше в доме, по утверждению хозяев, не пропало ничего.

Других подробностей этой кражи, равно как и то, в каком направлении двигалось (и движется?) следствие, мне выяснить не удалось. Но кое-какие подозрения у меня все же возникли.

«Ловко сработано, – подумала я. – Да, нынче воры пошли продвинутые, и никакая новая технология им не чужда. Интересно, а ведь наверняка это уже не первая картина, которую вот так вот увели. Просто еще никто не хватился. Ну, да ладно. Все найденные мной на интернет-просторах сведения только подтверждают мою теорию, что и картину у Вишневского украли, скорее всего, те же самые воришки, что побывали в Москве. Слишком уж много совпадений. Как и в случае с кражей у Вишневского, квартира не была взломана, и те, кто проник в помещение, хорошо знали, зачем они туда пришли и где конкретно висит картина».