Книга Невеста-вдова, страница 75 – Марина Серова

— Да вы какой-то аллергик, батенька, – догадалась я. – Не хотите выйти на улицу?

— Пожалуй, – прогудел из-за «заслона» следователь. – Подальше от любопытных ушей.

Мы тут же вышли на улицу. Увидела припаркованный с другой стороны калитки автомобиль. На этот раз белую «Мазду».

— Ваша? – кивнула я в сторону машины.

— Моя, а что? – ответил Зацепин.

— Давайте в ней поговорим, чтобы нас точно случайно не подслушали, – предложила я.

В салоне «Мазды» пахло нагретой кожей. На приборной панели лежали скомканные бумажные салфетки. Под ногами хрустел песок. Заднее сиденье тонуло в слое пустых пластиковых бутылок. Их было штук пятнадцать, не меньше. Судя по этикеткам, Зацепин предпочитал газировку с лимонным вкусом. По внешнему виду весьма опрятного следователя нельзя было угадать, что его авто изнутри напоминает выселенную коммуналку в доме под снос.

Но меня это не удивило и не возмутило. Бардак в салоне? Я вас умоляю. Обычное дело, банальная нехватка времени.

В моей машине тоже не всегда царит идеальный порядок. Я не успеваю аккуратно сложить мусор в пакетик, чтобы потом выбросить его в урну. Просто бросаю его на заднее сиденье, и так до бесконечности. Не страшно. Главное, чтобы из-за кучи хлама была видна голова, а руки на руль уж как-нибудь положу. Поэтому я сразу же приготовилась слушать Зацепина, а не охать, боясь к чему-то прикоснуться и испачкаться.

— Продолжайте, – попросила я.

— Серьезные исследования в Платановском ОВД не делают. Материал обычно отправляется в районную лабораторию, а это в соседнем городе. Там и оборудование серьезнее, и экспертов больше. Но для детального изучения в специальных условиях нужно время, и вам должно быть об этом известно.

— Так я и не спорю.

— Поэтому я попросил нашего эксперта дать предварительную оценку.

— Оценку чего? – снова не поняла я.

Он достал из кармана вчетверо сложенный лист бумаги.

— Вот копия протокола осмотра трупа. Это неофициальное заключение, скажем так. Мне просто пошли навстречу. На одежде Шейнина обнаружены мелкие стеклянные осколки.

Я внимательно прочла написанное.

— Вот это повезло так повезло, – не выдержала я.

Зацепин смущенно почесал кончик носа.

— Да уж, – протянул он. – Я бы назвал это удачей.

— Но в номере жертвы вы не нашли ничего разбитого, верно?

— Да, нигде ничего похожего.

— И я не нашла.

— Стоп, – вскинулся следователь. – Вы что, обыскивали номер?

— А я не говорила?

— Нет, – ледяным тоном произнес Зацепин. – И когда успели?

— До прибытия полиции. Ой, не волнуйтесь, пожалуйста. Я умею это делать не хуже вашего. Вернемся к делу.

Зацепин даже рот приоткрыл от такой наглости.

— Осколки мелкие, практически пыль. Откуда она взялась на его одежде? – вслух размышляла я.

Следователь решил помочь.

— Ими усеяна рубашка потерпевшего. Особенно много следов осадка на плечах и верхней части спины. Экспертизы стекла, конечно, не проводилось, но эксперт полагает, что это хрусталь. Обычное стекло от удара распадается на части покрупнее. Хрусталь более слаб в этом отношении.

— И следы на спине, и рана на затылке, – поняла я. – Ваза? Он получил удар по голове хрустальной вазой?

— Предположительно так, – кивнул Зацепин.

Что ж, теперь ситуация хоть не до конца, но прояснилась. Мы были уверены в том, что Илья погиб насильственной смертью. Мы добрались до орудия убийства. Правда, имя убийцы и мотив все равно оставались тайной за семью замками. Убийцей мог быть кто угодно. Кто-то из приглашенных или тот, кто явился без приглашения и скрылся, сделав свое черное дело. Чтобы проследить маршруты, по которым ходили около сотни постояльцев и работников отеля, нужно опросить всех и каждого, свести их показания к общему знаменателю, а уже потом делать какие-то выводы. И не факт, что их удастся обнаружить.