Книга Месть под парусами, страница 72 – Марина Серова

— Нет, – качнула головой женщина. – Полиция тоже задавала мне эти вопросы, но и им, и вам я могу ответить одно и то же: ничего хоть сколько-нибудь странного я не видела.

Мы помолчали. Я смотрела на Волгу, задумчиво покусывая губу, соображая, все ли узнала, что собиралась.

Елена коротко откашлялась:

— Татьяна Александровна, я могу еще чем-то вам помочь?

— Нет-нет, – спохватилась я. – Не буду больше отвлекать вас от работы. Спасибо за разговор!

— Если возникнут еще какие-то вопросы, позвоните, – и Елена протянула мне свою визитку, по голубому полю которой аккуратной вязью вилась надпись: «Компания „Дельфин“».

— Или если вдруг решу отметить какой-нибудь праздник, – закончила я за нее, улыбаясь и пряча визитку среди блокнотных листов.

Мы пожали руки, вполне довольные друг другом, и я почти сбежала вниз по трапу, желая поскорее поделиться с Вадимом Романовичем новой информацией. Чем, собственно, я и занялась, стоило внедорожнику двинуться в сторону Тарасова.

Хотя я особо и не акцентировала на этом внимание, Белых тоже зацепился за фразу о том, что постоянный официант не смог выйти из-за травмы, а взамен его на трагически окончившемся банкете работал фактически посторонний человек.

— Я хочу поговорить с ними обоими, – поделилась я планами.

Вадим Романович согласно покивал и уточнил:

— Завтра?

— Завтра Данила будет здесь. Он будет занят, не до разговоров, пусть даже серьезных. А вот после его возвращения я просто горю желанием с ним увидеться.

— Думаете, нащупали ниточку? – с интересом покосился на меня Белых, тут же возвращаясь взглядом к стелющейся под колеса автомобиля дороге.

— Где-то же должна быть нужная нам ниточка, – вздохнула я в ответ. – А то таскаем-таскаем эти обрывки нитей, а в клубок они не связываются.

Вадим Романович угукнул и полностью сосредоточился на дороге, не задавая больше никаких вопросов. Я же уставилась в окно и не мешала ему молчать.

Когда мы уже подъезжали к Тарасову, небо понемногу начинало темнеть. Из приоткрытого окна повеяло прохладой. Легкий ветерок доносил типично летние запахи лежалой листвы, воды, когда мы приблизились к мосту, и еще чего-то такого, от чего даже немного защекотало под ребрами, как бывает при приступах ностальгии.

Вадим Романович внимательно смотрел на едущую впереди машину. Я было решила, что он со свойственной ему ответственностью старается соблюдать дистанцию, как вдруг он насмешливо фыркнул.

— Что? – Я тут же обернулась к нему, успев основательно заскучать, пялясь на однотипный пейзаж.

— Наклейка забавная, – он кивнул на ту самую машину, вернее, на красный треугольник, на котором два черных силуэта предавались недвусмысленным утехам.

— В первый раз такую видите? – поддела я.

— Нет, и прежде доводилось, – спокойно пожал плечами мужчина. – Просто никак не привыкну, что люди на полном серьезе могут захотеть прицепить себе такую наклейку на стекло.

— Отчего же? – я развеселилась. – Красный треугольник – знак предупреждающий, поэтому все, кто рядом, могут догадаться о предпочтениях водителя.

Я все это выдала и внезапно смутилась. Почему-то было неловко шутить на подобные темы именно с Вадимом Романовичем. Тот, впрочем, моих сомнений не разделял. Наоборот, чуть подрагивая уголками губ от сдерживаемого смеха, рассказал: