Книга Месть под парусами, страница 83 – Марина Серова

— Знаете, Татьяна Александровна, есть такой тип людей, которые не смотрят в глаза? – задала вопрос София Андреевна и, не дожидаясь моей реакции, сама на него и ответила: – То ли они не выносят чужого взгляда, то ли чувствуют себя некомфортно, то ли еще по каким-то причинам, но они смотрят куда угодно, но не в глаза: за плечо, поверх головы, в переносицу, в конце концов. Вот таким человеком был и Комаров. А, согласитесь, сложно доверять человеку, взгляд которого ты поймать не можешь.

— Согласна, – кивнула я.

— Так же не добавляли симпатии и его движения, – продолжила Вольская и, заметив, как я удивленно приподняла бровь, объяснила: – Дерганые какие-то. Казалось, он все время был на взводе. То несуществующие пылинки с рукавов стряхивал, то пиджак одергивал, то галстук затягивал, а потом, словно забыв об этом, ослаблял и через пару минут снова затягивал.

Я задумчиво покусала губу:

— Мне кажется, у Сергея Васильевича и правда было какое-то нервное расстройство. Его тяга к порядку и правилам могла быть признаком обсессивно-компульсивного расстройства. Эти его навязчивые идеи могли быть не причудами, а симптомами. Он ослаблял галстук, потому что было трудно дышать, и вновь затягивал, потому что именно так должно быть.

— Откровенно говоря, я не сильна в психологии… Или в психиатрии, – добавила София Андреевна после короткой паузы.

— Я тоже, – пожала плечами я. – Но где-то что-то слышала или в кино видела.

— Надо же. – Немного нервным движением Вольская поправила очки, и без того сидящие на переносице безукоризненно ровно. – Я и не думала, что странности в поведении Комарова могли быть признаками болезни.

— Могли быть, а могли и не быть, – философски проговорила я. – В конце концов, мы с вами не дипломированные доктора, чтобы вот так, заглазно, ставить диагнозы. Может быть, это просто догадки, кто ж теперь разберет. Не думаю, что и сам Сергей Васильевич задумывался об этом, иначе, с его-то пристрастием ко всякого рода правилам, давно обратился бы к врачу.

— Может быть, он обращался? – посмотрела на меня хозяйка кабинета.

В ответ я пожала плечами. Я не узнавала. Хотя могла бы это сделать и теперь.

Сделала в памяти заметку поговорить об этом с Полиной. Хотя вряд ли данная информация как-то могла помочь мне в расследовании.

— Ладно, – сказала я сама себе, возвращаясь к тому, ради чего, собственно, я здесь и находилась. – София Андреевна, – обратилась я к женщине, – вы больше ничего не можете сказать мне о Комарове?

— Не более, чем уже сказала, – слегка виновато усмехнулась женщина. – Он был мне неинтересен. Знаете, Татьяна Александровна, я хоть и часто интересуюсь чем-нибудь новым, старые увлечения не забрасываю. И впоследствии частенько ими пользуюсь. Одно время я очень любила составлять персональные гороскопы. И до сих пор некоторые мои подруги просят меня это сделать. Так же, скорее для самопроверки, я составляю гороскопы для сотрудников «МедТех». Комарову же мне никогда не хотелось составить персональный гороскоп. Словно что-то внутри меня упорно восставало против этого. То ли дело его друг. Владимир мне очень нравился. Жаль, что он уволился.

А вот это уже что-то новенькое! Я насторожилась. Внутри как будто напряглась и зазвенела тонкая струна.

— Друг? – переспросила я Софию Андреевну. – Я не слышала ранее ни о каком Владимире.