Книга Лепестки алой крови, страница 64 – Марина Серова

— Вам с молоком или без? – поинтересовался тот.

— Обычный черный, и покрепче, – попросила я.

Парень кивнул, потом повернулся к кофе-машине. Поколдовал над ней, сыпанул черный кофе, и в воздухе тут же разлился яркий, знакомый аромат, который всегда ассоциировался у меня с хорошим началом очередного дня. Ждать пришлось недолго, и вскоре я взяла маленькую чашечку эспрессо, заплатив за нее практически столько же, сколько я отдала за полноценный комплексный обед или ужин, уж не знаю, как назвать мою сегодняшнюю трапезу, в «Оливье. Если прибавить еще и плату за вход в клуб, по моим расчетам выходило, что посещает «Небоскреб» весьма состоятельная молодежь.

Четверо студентов, наслаждавшихся пивом, явно не походили на детей богатых родителей, судя по их одежде. Возможно, я и ошибалась, однако взгляд у меня на такие вещи наметанный.

Я сделала вид, что мне неудобно нести кофе к своему столику, поэтому присела на свободную лавочку рядом с остальными посетителями. Ничего странного в моей передислокации никто не нашел, поэтому я осталась довольна – теперь мне был слышен разговор, который вели студенты. Болтали в основном девчонки, парни лишь изредка вставляли свои реплики. Судя по обрывкам беседы, обсуждался недавний концерт популярной рок-группы, который проходил в «Небоскребе». Девушки вспоминали, как бас-гитарист в конце концерта едва не сорвал струны на своей гитаре, а солистка, видимо, простуженная, не могла брать высокие ноты. Я уже собиралась присоединиться к их беседе, даже придумала фразу, которая помогла бы мне обратить их внимания на мою персону, но не успела. В клуб вошли еще несколько человек – я насчитала шестерых, и двое из них были мне знакомы. Наконец-то я дождалась Соню и Олега.

Рослая блондинка на сей раз облачилась в черную кожаную юбку с многочисленными цепочками и обтягивающую черную майку, которая как нельзя лучше подчеркивала ее идеальную фигуру. Волосы девушки были распущены по плечам, глаза подведены черным карандашом, губы накрашены ярко-красной помадой. На ногах – высокие черные сапоги, главная функция которых заключалась в создании экстравагантного образа. Ни для чего другого эти сапоги, как я поняла, не были предназначены – Соня надела их только для соответствующего антуража. Но что ни говори, выглядела страйкболистка шикарно – не придерешься.

Остальные в компании были мужчинами разных возрастов. Олег был одет в будничные джинсы и жилетку, только черная футболка с каким-то хитроумным узором выдавала в нем «неформальную» личность. Других товарищей Сони и Олега я не знала, в «Эдельвейсе» их не видела. Один был самым старшим – на вид ему было около сорока пяти, а может, и больше. Довольно плотного телосложения, но не полный, а мускулистый, с черной бородой и черными волосами, стянутыми в низкий хвост, одетый в штаны цвета хаки и такого же цвета футболку, обнажавшую покрытые татуировками руки. Другие мужчины были помоложе, лет двадцати семи – тридцати, но также облаченные в униформу защитного цвета. Чем-то они напоминали близнецов – длинные волосы, бороды. Это делало их похожими друг на друга, хотя лица, естественно, были разными. Но если не приглядываться, внешний антураж, пирсинг и татуировки не подчеркивали, а напротив, скрывали индивидуальность каждого из них. Насколько я знаю, рисунки на кожу наносят с целью выделиться из толпы, однако когда толпа состоит преимущественно из расписанных донельзя субъектов, эффект получается обратный.