Книга Лепестки алой крови, страница 77 – Марина Серова

Мы с Пельменем вышли из клуба и отправились к моей машине. Пелимов поинтересовался, где находится офис моей фирмы, но я наврала ему, что туда слишком далеко ехать.

— Мы могли бы поговорить у вас дома, – нагло предложила я. – Меня этот вариант полностью устроит.

Пельмень нахмурился. Потом пробормотал:

— Я обычно не вожу к себе гостей. Снимаю маленькую квартиру, но она в отвратительном состоянии, поэтому обходится даже дешевле, чем снимать комнату.

— Вы не из Тарасова? – догадалась я. – Приезжий, так?

— Верно, – еще больше помрачнел тот. Потом спросил с вызовом: – А что? Вы берете на работу только коренных жителей города? Тогда не буду отнимать ваше время.

— Нет-нет, вы меня не так поняли, – отрицательно помотала я головой. – Мне абсолютно без разницы, где прописан сотрудник. Просто при трудоустройстве вам придется писать как фактический адрес проживания, так и по прописке.

Это ежу понятно, конечно, но я не успела придумать ничего более стоящего. Однако мои слова Пельменя несколько успокоили.

— Ладно, если настаиваете, давайте поедем ко мне на квартиру. Там документы лежат, да и объясните, когда и с чего начинать работу.

Была бы я не фигуристой юной блондинкой, с виду хрупкой и беззащитной, а дородным мужиком, наверняка бы Пельмень не согласился отвезти меня к себе домой. Но я не внушала ему никаких опасений, да в принципе сама барышня должна остерегаться заявляться в квартиру к практически незнакомому мужчине. Но Пелимов ничего не знал о том, что перед ним – не начальница некоей фирмы, а опытный частный детектив, который к тому же имеет черный пояс по карате и мастерски стреляет из пистолета Макарова, поэтому без лишних вопросов прошел за мной к моей машине и назвал свой адрес.

— Заборская, тридцать пять, – проговорил Пельмень. – Здесь не слишком далеко, только придется ехать в объезд, дорогу ремонтируют.

Я забила адрес в свой навигатор и без всяких трудностей определила, как ехать к дому Пельменя.

Добрались мы и правда быстро, на весь путь ушло чуть меньше десяти минут. Пельмень показал, где лучше припарковаться, после чего мы вышли из машины.

Дом, где снимал квартиру Пелимов, и в самом деле выглядел убого и уныло. Мрачная трехэтажка с обшарпаными окнами и покосившимся фасадом навевала депрессивные мысли о бренности бытия, и я уже не удивлялась, что Пельмень – такой неразговорчивый и угрюмый тип. Еще бы, поживи в таком доме, и не таким станешь.

Дом и окрестности поражали неустроенностью и нищетой, поблизости не было даже обычного в данном районе продуктового супермаркета. Только богом забытая рюмочная да круглосуточный магазин, в который бы я ни за что не пошла по доброй воле. Однако я постаралась ничем не выдать своих впечатлений от места, где мы оказались, и жизнерадостно проговорила:

— Ну что, нам сюда? Вы на каком этаже живете?

— На первом, – буркнул Пелимов. – Только у меня бардак, руки не доходят убраться…

Мы зашли в подъезд, который не ремонтировался, должно быть, со времен постройки дома, и поднялись по невысокой лестнице на площадку, где размещалось две квартиры. Стены подъезда украшали матерные надписи с соответствующими иллюстрациями – такие делали в нашей школе двоечники-прогульщики, которых ничего особо не интересовало. Из-за отсутствия домофона подъезд, видимо, облюбовали местные бомжи, которые использовали его в качестве туалета. Мне пришлось задержать дыхание, чтобы не нюхать отвратительный запах нечистот, и я вздохнула с облегчением, когда Игорь пропустил меня в квартиру.