Книга Лепестки алой крови, страница 93 – Марина Серова

— Да уж… – протянула я задумчиво. – Неожиданно вышло. Не думала, что мне удастся наткнуться на этого Дорофеева, расследуя похищение дочки богатых родителей.

— Скорее всего, он ее и похитил, – пожал плечами Вадик. – Получит выкуп и смоется из страны куда подальше. А там – по всему миру разве его найдешь.

— Найдешь, – жестко заявила я. – Спорим, к завтрашнему утру Дорофеев будет находиться в тюрьме города Тарасова? Я этому гаду смыться просто так не позволю!

— Давай только осторожнее, – протянул приятель. – Я знаю, что ты крутой частный детектив, но Дорофеев не так прост. Как бы он тебе не оказался не по зубам.

— Сомневаешься во мне? – хмыкнула я. – Вот увидишь, меня он не проведет. Я и не таких голыми руками брала, поверь мне на слово!

— Да я верю в то, что ты сделаешь все возможное, чтобы поймать его, – покачал головой Вадик. – Только, Тань, пожалуйста, будь осторожнее. Мне что-то неспокойно за тебя, и этот Дорофеев – какое-то исчадие ада, честное слово! Я человек не суеверный и не религиозный, но у меня такое ощущение, что ему помогает сам дьявол.

Мне совсем не было ее жалко. Несмотря на ее красоту и преданность, несмотря на ее слова и клятвы. А ведь и мне надо было о чем-то с ней разговаривать, восхищаться ею, показывать, что я без ума от нее. Человеку нравится слышать то, что он хочет услышать, видеть то, что он хочет увидеть. Я всего лишь читал ее как открытую книгу – несложная задача, учитывая то, что она была предсказуема и ничем не отличалась от других. Женщины – я всегда их использовал в своих интересах. Порой забавы ради, порой – для какой-то цели. Если женщина красивая, можно завести с ней роман, а потом бросить, как только она надоест. Если некрасивая, но полезная – тоже добиться от нее того, что нужно, и расстаться. Я говорю «расстаться», но это целая наука. Довольно скучно прерывать отношения, когда того хочет сама «возлюбленная». Нет, бросать интереснее всего, когда она влюблена в тебя как кошка и расставание приносит ей страдания. Я упиваюсь чужой болью, а если страданий нет – от скуки можно и убить. А что еще остается?

Охмурить эту девчонку – что может быть проще! Даже иногда становится скучно. Не нужно читать умных книг и цитировать классиков – хватит, пожалуй, школьных знаний Пушкина. Скажи ей пару фраз из какого-нибудь «Онегина» – и все, она твоя, делай с ней, что хочешь, требуй от нее, чего хочешь, только замаскируй все это балладами о любви да одами ее красоте. С трудом порой удерживаешься, чтобы не зевать от скуки, когда вешаешь ей лапшу на уши. Но ничего, главное, чуть-чуть потерпеть – а там недалеко и финал. Мне будет очень приятно подарить ей розы с алыми лепестками. Лепестками ее крови.

Я критически осмотрела себя в зеркале. Что ж, остается только петь дифирамбы Светке, моей давней знакомой и хорошему мастеру своего дела. Светка работает парикмахером, но она умеет не только делать самые разные стрижки и модельные укладки, но по совместительству является мастером маникюра, визажистом и стилистом. В общем, мастер на все руки. Только ей я доверяю свою внешность, когда мне требуется максимально изменить ее.

Светка колдовала надо мной около часа, и результат приятно порадовал и даже удивил меня. Сейчас ровным счетом ничего не осталось от зеленоглазой блондинки, коей являлась Таня Иванова в обычной жизни. В зеркале отражалась высокая смуглая брюнетка с карими глазами, обведенными черной подводкой, и ярко-красными губами. В брови – маленькая сережка-шарик, на оголенном плече татуировка с изображением черной змеи, обвившей своим телом тонкий кинжал.