Книга Любовь с процентами, страница 39 – Марина Серова

Около нее, стараясь держаться вместе, стояли Юрий Павлович Марченко и Сергей Иванович Копылов, друзья-компаньоны Загороднева. Вид у обоих был смущенный и какой-то виноватый. Пытаясь все-таки производить должное впечатление, оба стояли молча, хмуря брови, периодически бросая какие-то короткие фразы работникам кладбища, занимавшимся непосредственно процедурой предания тела земле.

Не было слышно плача, криков, не было длинных, громких речей… Все происходило как-то быстро и скомканно. Маргарита Витальевна, слава богу, не кидалась на гроб, и вообще, она не задержалась надолго около него. Гроб, кстати, был закрыт по понятным причинам: вряд ли стоило демонстрировать публике обезображенные останки, покоившиеся в нем. Копылов и Марченко как-то суетливо бросили по горсти земли в открытую могилу и тут же отошли в сторону, нервно закурив.

Я стояла возле одной из могил, слева от того места, где хоронили Загороднева. На нее я положила специально принесенный мною букет из четырех гвоздик. И хотя я не знала человека, похороненного здесь, все-таки я прочитала его имя и мысленно помянула его. Место было выбрано удачно: я видела и слышала практически все, что происходило справа от меня.

Церемония завершилась быстро, и присутствующие, потоптавшись на месте, двинулись к выходу. Я тоже потихоньку пошла следом за ними, стараясь держаться поближе к Марченко и Копылову.

Они как раз проходили мимо, беседуя между собой, и не обратили на меня особого внимания. Видимо, им и в голову не могло прийти, что эта женщина в платке, закрывающем пол-лица, которая тихо идет, чуть сгорбившись, со скорбным видом, и есть тот самый частный детектив, посетивший на днях их контору.

— Жалко Пашку, хороший был мужик! Столько лет вместе, как говорится, пуд соли съели, и чего только за это время не было, – вздыхал Марченко. – Такую махину, понимаешь, раскрутили! Такую глыбу сдвинули!

— Жаль, конечно, но, как говорится, все мы там будем, рано или поздно, – отвечал ему Копылов.

— Уж лучше поздно…

— Это так, – вздохнул и Сергей Иванович. – Хотя все мы рискуем постоянно. С каждым может случиться. Я о стрессах говорю, – пояснил он. – К тому же с нашей работой… У меня вон сердце давно пошаливает, тоже в любой момент могу…

— Ну, о чем ты говоришь! – успокаивающе произнес Марченко. – В сорок-то с небольшим!

— А Павел и подавно для бизнеса не годился, – продолжал тем временем Копылов. – Я имею в виду, для большого бизнеса. Мягкий он человек был, впечатлительный… Его вряд ли надолго бы хватило!

— По правде сказать, если бы не я, не видать бы нам этого контракта с японцами! – заявил Марченко.

— Да, Юра, ты молодец, – согласился Копылов – Можно сказать, голова! Слушай, давай еще покурим, а? Что-то у меня руки аж ходуном ходят, прямо не знаю, что со мной такое!

— Давай! – охотно кивнул Марченко. – Я, признаться, тоже не в форме.

— Ничего, сейчас на поминках примем по сто пятьдесят – легче станет, – сказал Копылов, доставая пачку сигарет и протягивая ее приятелю.

— Слушай, Серега, я не хочу, признаться, туда ехать, – покачал головой Марченко, беря сигарету.

— Да я тоже, – понизив голос, ответил Копылов. – И сама Маргарита, похоже, хочет поскорее все свернуть. Как-то слишком… на публику все. Не по-людски как-то! Уж лучше мы сами с тобой… А?